А. Смолин, ведьмак

Честь свою девичью, душу, сердце…

Дворничиха потерла правый глаз и со всего маха врезала супругу по щеке.

Бабки вроде как даже достали диктофоны.

— А-а-а! — подмигнув мне, звонко завопила Маринка. — Дите-то, оно же под сердцем уже бьется, кому я с ним нужна…

— Фиг с тобой, — поняв, что еще чуть-чуть — и мне надо будет подыскивать риелтора, чтобы срочно съехать из этого дома, произнес я. — Но сразу говорю — ничего интересного не будет. Я еду в сельскую местность, туда и обратно. Все. Никаких спецслужб, никаких тайн и секретов. В смысле — чтобы потом не было: «Целый день с тобой потеряла».

Знаю я тебя, меня потом во всем и обвинишь.

— Так и будет, — на полувздохе прекратила стоны и вопли Маринка, шустро поднялась на ноги, отряхнула колени и взяла меня под руку. — Идем, мне надо собраться и кофе выпить.

— На электричку опоздаем, — скривился я. — Какой кофе?"

"— Такой кофе, — передразнила меня соседка и сообщила бабкам в окнах, жадно смотрящим на нас: — Все нормально, не переживайте. И налево не вильнет, и ребеночка признает, — погладила, зараза такая, себя по животу и с надрывом сказала: — Спасибо вам, люди!

Самое поразительное в Маринке то, что она никогда не признает своей неправоты.

Даже когда мы с вокзальной площади увидели хвост электрички, которая нам была нужна и на которую мы, по ее милости, опоздали, она с оптимизмом заявила:

— Ничего. Подождем следующую! Они знаешь как тут часто ходят? Одна за другой!

И никакие мои аргументы в пользу того, что ходят-то они часто, да в Шаликово не все из них останавливаются, а потому мы застряли здесь, на Белорусском вокзале, часа на полтора, попав в «окно», ее не смутили. Как и мое справедливое возмущение тем фактом, что она умудрилась собираться добрых минут пятьдесят, что и привело к данной неприятности.

— Смолин, не гуди как шмель, — вот и все, что она сказала мне. — Полтора часа? Очень хорошо. Пошли завтракать. Я желаю скушать пару сандвичей с омлетом, ветчиной и сырным соусом. Сегодня я кто? Правильно, Смолин, путешественница, а потому собираюсь есть простую дорожную пищу, грубую, но сытную. Давай-давай, если уж потащил меня с собой, то пропитание с тебя.

Последняя фраза почему-то особенно возмутила Родьку, он зашевелился в рюкзаке и несколько раз ткнул меня в спину.

Ему не очень понравилось, что Маринка упала нам на хвост, а факт того, что ее еще и кормить нужно, похоже, вообще возмутил до крайности.

Но если совсем уж честно, то в глубине души, где-то очень глубоко, мне было даже радостно, что так вышло. Ну да, от Свиридовой много шума и мелких неудобств, но одному ехать мне было совсем уж невесело. А так — есть с кем посоветоваться, поговорить. И потом — она баба пробивная, там, где я, возможно, окажусь в тупике, например, с поисками этой Лозовки, она не спасует.