1
0Вдумайтесь — мне надо принять решение о том, хочу ли я стать учеником ведьмака, и в случае согласия отправиться с ним на кладбище для проведения ритуала.
— Да, звучит необычно, — признал Артем Сергеевич и протянул мне руку. — Звони, буду ждать.
Войдя в квартиру, я стянул с себя пиджак, заскорузлую от пота рубашку, напился из-под крана и, проигнорировав трескотню соскучившегося за день Родьки, раскрыл ведьмачью книгу. Я знал, что ищу, и все равно полистать ее пришлось — нумерации страниц здесь не было и оглавления тоже. Но кто ищет, тот всегда найдет, в результате я добрался-таки до искомых записей и вчитался в отрывок, который в прошлый раз всего лишь просмотрел мельком.
Прочитал его. Потом перечитал. Потом печально вздохнул. А так все хорошо начиналось, а?
— Хозяин, — робко подергал меня за штанину Родька. — Есть будешь? Я гречу сварил, мясо потушил с морковкой и луком.
— Мясо — это хорошо, — задумчиво ответил я. — Особенно если с морковкой и луком.
— И с перцем горошком. А еще я в гречу два огурца соленых добавил, — затараторил Родька. — Они в ней сильно хороши, даже если их на плите этой твоей варить.
— И это тоже верно, — согласился я с ним, погруженный в свои мысли.
— Так чего, накладывать? — уточнил Родька.
— А как же! — отозвался я. — Только я сначала в душ.
Решение было принято, теперь осталось только свести воедино все нити. Врать не стану — было страшновато, но выхода у меня не оставалось. Куда ни кинь — всюду клин, как гласит народная мудрость. И еще — назвался груздем, полезай в кузов. Это из той же оперы.
Одно хорошо — после такого не то что сила меня должна признать, мне медаль героя должны вручить будут.
"Хотя ей и так грех жаловаться. Какой-то месяц назад расскажи мне кто о том, что я задумал, в жизни бы не поверил. Даже если бы я сам про это себе рассказал. Не поверил бы — и все.
Однако же вот — есть.
И еще — если это не «ломати», то что тогда Ратмир в виду имел?
Гречка с мясом и вправду хороша оказалась, я умял две тарелки с верхом. Съел бы и еще одну, да некуда уже было.
Родька светился, как праздничный фонарик, видно, оттого, что смог мне угодить.
— Спасибо, — сказал я ему, ставя тарелку в мойку. — Ты посуду не мой, я сам потом все сделаю.
— Хозя-а-аин? — даже вроде как обиделся мой помощник.
— Ну не все же тебе суетиться? — погрозил ему пальцем я. — Да и разленюсь я быстро, если ничего делать не буду. Тебе же хуже станет. Вот как залягу на диван, как начну тебя туда-сюда гонять.
Родька издал неопределенный звук, более всего похожий на «пфе», явно свидетельствующий о том, что для него подобное не в новинку.
