А. Смолин, ведьмак

Если на заднице сидеть будешь да себя жалеть, ничего у тебя не выйдет. Ты не жди, что придут, да разжуют, да в рот положат. Знаешь, как у нас говорят? Как потопаешь, так и полопаешь. Понял меня?"

"— Понял. — Я испытывал все большую симпатию к этому старичку. — Чего не понять?

Больше я его донимать не стал. Не стоит будить лихо, пока оно тихо. Ничего, в Интернете полазаю, книгу почитаю. Еще Захар Петрович мне сказал тогда, ночью, что был среди предшественников один, который с мертвыми вожжался. Вот его записи и надо искать теперь.

— Если на кладбище пойдешь — осторожней там, — уже на самой опушке сказал мне лесной хозяин.

 — Мои-то тихие, а там — кто знает, какие будут. Я разные рассказы слышал. И вот еще что — имя свое никому сам не называй, как туда зайдешь. Кто бы ни спрашивал — не называй. Имя — оно как ключ к дому. Если есть он у тебя, то открывай дверь да хозяйничай. Простым-то людям на погостах бояться нечего, что с них возьмешь? Но ты-то уже не простой, ты уже видишь то, что иным не дано, потому ты не просто посетитель, ты лакомый кусок для иных тамошних обитателей. Будь ты при силе — все бы ничего, но пока она твоей не станет, тебе не защита.

— Спасибо. — Я поклонился старичку в пояс. — И за совет спасибо, и за помощь.

— Ладно уж. — Лесной хозяин довольно фыркнул. — Глянулся ты мне, парень. Да и помню я тебя еще мальцом, ты гнезда не разорял, костры не жег. Я ведь всех вас помню, сколько ни было. Вы в лесу шумите — и мне веселее. А нынешние почти не ходят, все по домам сидят.

— Это да, — признал я. — Цифровое поколение.

Этих слов мой собеседник, похоже, не понял, но кивнул, соглашаясь.

— Держи, — протянул он мне лукошко, которое невесть откуда появилось у него в руках. — Если их со сметаной пожарить, то хороши будут.

Лукошко было доверху наполнено белыми грибами, причем отборными, один к одному. И наверняка ни в одном ни червоточинки не будет.

— Можно я еще как-нибудь загляну? — спросил я у лесного хозяина. — Просто так, поболтать?

— Заходи, — радушно ответил тот. — Рад буду. Да и тебе это на пользу, при твоем ремесле. Ведьмак — он в любом случае зельевар, а у меня тут и травки разные есть, и корешки. Поделюсь, не сомневайся.

Опять же, как в силу войдешь, так, может, этих моих отпустишь. Надоели они мне за эти годы — сил нет. И ноют, и ноют…

Появились у меня подозрения, что дело здесь не только в том, что они ноют, но и в том, что эти духи с болотником спутались, но высказывать вслух я их не стал.

Попрощавшись с лесным хозяином, я отошел от леса шагов на десять и повернулся. На опушке уже никого не было.

А через три минуты я уже был на улице родного СНТ. Вот так все просто — полсотни шагов, и все.