Болезнь какая приключилась, никак? Или ты из тех идиотов, что от любви топятся? Так это не в моей реке давай, мне своих таких хватает. Вон к деду Голавлю в Яузу ступай, он по старости лет кого хочешь в звание утопленника переводит. Хотя это, может, потому, что у него раков совсем не осталось, кормить их не надо. Загадили ему реку за последние сто лет очень сильно. И мне достается, но ему — особо.
— Да беда у меня, Хозяин, — вздохнул я. — С Кащеевым семенем сцепился, не поделили мы с ним кое-что.
— А я видал его года три назад, — немедленно сообщил мне Налимыч.
— Да сволочь он, — подал голос Стас. — Верно говоришь, отец. Друга нашего к себе забрал, говорит, что если вон он кое-кого не убьет, что тому кранты. Олегу, в смысле.
— Олег — ведьмак? — нахмурился водяник. — Речной охранитель? Так это о нем ты горлопанил?
— Ну да, — покивал я. — И без вас нам его не найти.
— Ты парень, не тяни, рассказывай, — попросил водяник. — Солнышко выйдет, я в реку уйду, мне с Ярилиным оком лишний раз видеться радости нет.
— Давай лучше я вопрос изложу, — предложил Николай.
Судя по всему, он рассудил, что я окончательно теряю связь с реальностью, и решил взять дело в свои руки. И пусть его. Опять же — если что, долг перед Хозяином Москвы-реки на двоих разделим. Позвал-то его я, но просьбу изложил Нифонтов.
Впрочем, что-что, а раскладывать тему по полочкам оперативник в самом деле лучше меня умел. За пару минут он ввел водяника в курс дела, и тот понял, что от него требуется.
— Э, ребяты, вон вам чего нужно… — Старичок почесал зеленые волосы на затылке, забавно при этом сдвинув фуражку почти на нос.
— Вы единственный, кто нам помочь может, — честно признался я.









