А. Смолин, ведьмак

 — Дедушка твой, судя по всему, на самом деле дядька неглупый, так почему он поверил какому-то незнакомому человеку, которого видел впервые в жизни? Причем настолько, что собрался убивать сам, чуть ли не лично. Понимаю — традиции и все такое, но на дворе не девяностые, подобные вещи сейчас никому с рук не сходят.

— Я сам сейчас не понимаю этого, — всхлипнул Темир. — Но тот человек говорил так, что ему нельзя было не верить. Каждое его слово было правдой, и я, и дедушка это точно знали. Он был нам как лучший друг, как брат. Наша боль была его болью.

— Капец, — потер лоб Стас.

 — Это сильно.

— Когда он приходил? — спросил я у Темира.

— Три… Нет, уже четыре дня назад, — поспешно ответил тот. — Утром.

Колдун всегда на шаг впереди меня. Я еще на кладбище к Савве не сходил, а он все подготовил для продолжения банкета. Значит, следующий капкан тоже уже расставлен и ждет.

— Еще он сказал нам, что когда мы тебя привезем, он непременно придет посмотреть на то, как свершится месть, — добавил Темир. — Что так будет правильно.

И снова — лихо. Он бы глядел, как меня мордуют, а после нанес последний удар, так сказать «фаталити».

Ну и этих всех прибрал бы за одно, чтобы свидетелей не оставлять.

— Где живете? — спросил вдруг Стас.

— В Куркино, — отозвался мальчишка. — У нас там дом. Таунхаус.

— Куркино — это хорошо, — потер руки сыскарь. — Это удачно.

— Почему? — поинтересовался я.

— Там народ не сильно бедный обитает, — пояснил Стас. — Не «Рублевка», конечно, но и не спальный район. Это означает что?"

"— Что? — в один голос спросили я и Темир.

— Значит, камер там везде висит немало, — похлопал мальчишку по голове Стас. — И на домах, и на магазинах.

И этот красавец не мог где-то не засветиться. У вас ведь в доме тоже камеры есть?

— Конечно, — кивнул парень. — Везде.

— Ну вот, — почти ласково произнес Стас. — А это уже что-то. Мало нам твоих «ну, русский. Обычный. Высокий». Нам конкретика нужна.

В кармане модной куртки Темира заиграл телефон, громко и настойчиво.

— Это дедушка, — пробормотал мальчишка. — Ой!

— И снова — удачно. — Стас запустил руку в куртку и вытащил вибрирующий аппарат. — Ого, «Верту». А не рановато? Впрочем, пофиг. Але! Доброго вам утречка! Кто это? Это сотрудник московской полиции.

Станислав меня зовут. Вот смотрю сейчас на вашего внука и мое сердце обливается слезами. Бедный мальчуган, молодость свою под откос пустил! Ему теперь не то что совершеннолетие в «крытой» встречать придется, он там и двадцатипятилетие отпразднует. За что? За все то хорошее, что он нынче сотворил. Бандитизм, покушение на убийство, сопротивление представителям власти, нападение на этих самых представителей с применением огнестрельного оружия. Полный букет.