0
0— Это как?
— Мандрагыр — он разный, — охотно отозвался лесовик. — Бывает такой, что близ болота растет, есть те, что в осинниках старых нарождаются, ну и другие всякие случаются, даже луговые. Все они силу имеют, но у кого-то она больше, у кого-то меньше. Болотный, например, лучше всего для оберегов подходит, ему топи да духи трясинные песни поют. Но самый лучший мандрагыр тот, что на месте смерти вырастает, причем не абы какой, а поганой. Если убили кого лиходеи, или вон человек сам себя жизни лишил. Тогда его непрожитые годы корню достаются, со всем плохим и хорошим.
— Более-менее, — пропыхтел я, выгребая землю. — Можно будет кое-какие рецепты в ход пустить. Из тех, что людям жизнь продлевают.
— Ничего не понял, пенек сосновый! — рассердился лесовик. — Я тебе, дуболому, объясняю, что нельзя сразу этот корень на зелья пускать, потому что неизвестно, как именно он подействует на того, кто его употребит.
— А как тогда? — остановился я. — Ему что, вылежаться надо?
— Слушай, какой-то ты не очень сведущий травник, — насупился Лесной Хозяин. — Вот думаю — может, не давать тебе мандрагыр? Чего добро переводить на такую нелепу? Ты, поди, и короб тоже не захватил?
Мне снова стало стыдно, на этот раз даже сильнее, чем в прошлый раз.
— Хоть наговор знаешь, с каким мандрагыр брать надо? — подергал себя за бороду Лесной Хозяин. — Иль и ему учить придется?
— Знаю, — оживился я, радуясь возможности хоть как-то реабилитироваться в его глазах. — Гой ты, корень подземный, корень тайный, корень заветный. А иди в мои руки…
— Вижу, знаешь, — оборвал мой словесный поток лесовик, слезая с пня.
Орудуя ножом, я размышлял о том, какие же все-таки паразиты мои предшественники. Наговор они записали, а то, что корень этот с придурью и причудами, упомянуть забыли. Убивать за такое надо.
И меня за компанию. Они не написали, конечно, но с них спросу и нет никакого. Во-первых, они все давно мертвы, во-вторых, эти люди мне ничем не обязаны. А вот я мог как следует прошерстить интернет, и не только в поисках хворей, от которых мандрагыр помогает, но в той части, которая называется «легендарной».
К тому времени, когда лесовик вернулся обратно, я расчистил землю вокруг места, где находился корень. Надо заметить, забавнейшая инсталляция получилась, где-то даже немного непристойная. Эдакий хрен в чистом поле.
— Вот. — Лесовик протянул мне хрусткую пластиковую прозрачную коробку, из числа тех, в которых продают самопальные печенья в супермаркетах. — Держи.
