3
0Но, ведь на самом деле, я больше не услышу его никогда? Закрываю глаза, пытаясь замедлить сердцебиение и успокоиться. Присутствие Альберта в моей голове становится все более явным, и я с трудом могу отделить реальность от воображения.
Кажется, кто-то сел рядом со мной. Почему нельзя оставить меня в покое? Чужие руки дотронулись до меня, заставив открыть глаза и посмотреть на их владельца. Альберт? Или я сошла с ума? Мои руки дрожали, когда я медленно подняла их, чтобы дотронуться до него. Не сошла. Это действительно Альберт. Живой. Настоящий.
Я смотрела на него, все еще не веря своим глазам.
- Это действительно ты, - прошептала я очень тихо.
- Я. Все хорошо. Не нужно, не плачь больше. Пожалуйста.
Мой друг прикоснулся своим лбом к моему и очень осторожно стал вытирать мои слезы.
- Прости, я должен был быть здесь, когда ты вернулась.
Губы Альберта приблизились к моим, и я закрыла глаза. Их мягкое прикосновение вызвало во мне взрыв эмоций. Сильные руки парня нежно скользили по моим волосам, перебирая пряди. Мои же осторожно поглаживали его спину легкими круговыми движениями.
Поцелуй был необыкновенно ласковым, словно через него мы оба пытались передать все, что чувствовали в эту секунду. Ощущение чужих губ на моих было таким правильным и искренним, что я почувствовала себя полностью свободной. Тело остро реагировало на каждое прикосновение Альберта легким покалыванием. Словно нежный ветерок, он касался моей кожи и пробуждал к жизни каждую клеточку тела.
Я слегка приоткрыла рот, приглашая углубить поцелуй, и Альберт сразу же поспешил это сделать. Наши языки изучали друг друга с нежностью и страстью одновременно, создавая неповторимую гармонию и единение душ.
Глава 19: Волшебное свидание.
Райнхард Алдар Альеарский.
Слава Богам, за лишние две монеты желающие отнести ящик в номер Роланда выстроились в очередь. Еще за две нам пообещали принести прямо в комнаты ""поистине королевский ужин"". Как только мы расплатились, и наш ""багаж"" унесли, я отправился наверх, как меня заверил трактирщик, - в самый лучший номер в этом убогом заведении.
Но насколько все плохо, я понял только тогда, когда стал подниматься по тесной и скрипучей лестнице на второй этаж. Каждая ступень была покрыта грязью и пылью, что заставляло меня брезгливо морщиться. Я буквально задыхался от вони, которая витала вокруг меня, и чувствовал отвращение к самой мысли, что мне придется провести ночь в этом месте.
Добравшись до второго этажа, я подошел к двери своего номера. Она была настолько ветхой, что, полагаю, стояла тут исключительно для ""красоты"".
