30 золотых за истинную.

- Твой отец был ничтожеством! Он на Охоте выбрал гарроту, которой заставил одного из рабов убивать за него. Я же играл честно, застрелив каждую свою дичь лично! Разве это справедливо, что твой папочка победил, заработав больше меня очков?

Раб не подавал никаких признаков жизни, и я даже испугался - не сдох ли раньше времени? Приблизился к поверженному противнику, перевернул его ногой и очень довольно засмеялся, когда тот пошевелился.

- Ты оказался точно таким же ничтожеством! Хотел забрать у меня корону, используя чужую истинную? Не выйдет. А слепую свою, кстати, ты зря мне не отдал, хотя бы она осталась бы жива на какое-то время.

Жаль, конечно, что ты ничего не увидишь, но я очень постараюсь, чтобы ты услышал, как она будет орать перед смертью.

Только я собрался повернуться в сторону, где последний раз видел его девку, как чьи-то пальцы вцепились в мою лодыжку и с силой потянули меня назад. От неожиданности я не смог устоять на ногах и упал лицом вниз.

Глава 40: Корона.

Абраксас.

Я лежал на земле, связанный мерзкими оковами собственного бессилия. Боль от полученных ран была нестерпимой, но она волновала меня меньше всего.

Куда страшнее было понимать, что эти повреждения не позволяли мне пошевелиться, хотя я обязан был подняться, чтобы заставить Асмодея замолчать навсегда. Но все, что я мог – это слушать, как он насмехается надо мной и обещает убить Аделину.

На какую-то секунду демон умолк, а затем послышались его отчаянные вопли. Крики демона разбавили звуки ударов и хруста костей, а через несколько минут наступила тишина. Кто-то напал на Асмодея? Я, безусловно, был признателен этому существу, но кто мог на такое осмелиться? И главное – зачем вообще кому-то помогать мне?"

"Прогремели трубы, сообщившие об окончании Охоты и поприветствовавшие нового Короля.

Эффект от ритуального оружия должен был пропасть сразу, как только они зазвучали, но мгновенно удовлетворить свое любопытство и понять, что произошло, я не смог. Где-то недалеко от меня раздался визгливый смех, принадлежавший, как мне показалось, ушастой. Надо же, я думал, Асмодей ее убил. С трудом дождался, пока мои раны затянутся, наконец, открыл глаза и повернул голову в сторону, где совсем недавно стоял Советник.

Прямо перед собой я увидел жуткое зрелище – какую-то кровавую кашу, в которой можно было разглядеть обломки костей и рогов. Рядом на земле валялся веер, из которого исходили красные светящиеся тонкие линии, по которым передавалась магия его бывшего обладателя. Вероятно, впервые в истории, то же самое сейчас происходило абсолютно со всем остальным ритуальным оружием. Оставался вопрос: а кто, собственно, стал обладателем этого ""богатства""?

Проследил взглядом за красными линиями и очень хорошо понял эльфийку.