5
0
Глава 4
— Ты в таком виде собралась на рыбалку?
Это у Лопатина-старшего вместо «Доброе утро». Хотя ни хрена оно не доброе — в половину седьмого в воскресенье.
— А что не так? Нормальный вид.
Трикотажные штаны и худи, кроссовки, бейсболка, рюкзак. Что там, у вас на рыбалке, как на скачках, особый дресс-код?
Впрочем, судя по внешнему виду Лопатиных, так оно и было. Они все трое были одеты практически одинаково — в камуфляжных штанах и куртках. Единственная разница — у сыновей на ногах были резиновые сапоги, а у отца кроссовки.
Андрей смерил Марину еще одним неодобрительным взглядом.
— Дема, метнись домой, возьми запасную куртку.
— Да не нужна мне запасная куртка!
— Размер ноги какой? — проигнорировал ее слова Андрей.
— Тридцать восьмой, — процедила сквозь зубы Марина. Ей уже не нравилось, как началась эта рыбалка!
— Годится. Дем, и сапоги свои старые захвати.
— Да я Марине Геннадьевне новые отдам.
— Новые ей велики буду, а старые — в самый раз. Бегом!
Демьян и в самом деле бегом бросился к двери подъезда. Андрей окатил ее еще одним взглядом — «оценивающим-но-не-так» — и вздохнул.
— Что тебе еще во мне не нравится? — Марина уперла руки в бедра.
— Все.
Еще и редкой любезности мужчина!
***"
"Скверное настроение куда-то делось. Марина стояла на берегу озера. Все было как на картинке из музея за авторством какого-нибудь именитого пейзажиста типа Шишкина — зеленые берега, гладь озера, камыши и туман, самый настоящий туман над водой!
— Здесь красиво…
— Сапоги надевай.
Марина обернулась. Рядом стоял Андрей с двумя парами сапог — по одной в каждой руке. Те, что поменьше, были темно-синие, а те, что побольше, грязно-болотного цвета, были такого размера, что Марине показалось, что в голенище она запросто может засунуть голову.
— Зачем мне сапоги?
— Сама смотри, — он мотнул головой в сторону топкого берега.
— Что это за место? — Марина наклонилась, чтобы развязать шнурки кроссовок. Потом разогнулась и начала стягивать кроссовок, покачнулась. Андрей протянул ей руку.
— Держись за меня. Это платный пруд. Ты же видела, я выходил, говорил со смотрителем.
— Я…
— Ты смотрела в телефон, точно. Переобувайся.
Марине очень хотелось сказать Андрею, что она — не его ребенок, и ничего ею командовать и ее воспитывать. Но лучшим выходом было промолчать и как можно скорее переобуться. А то его рука под ее ладонью, его неприлично мощный бицепс волнуют — тоже как-то чрезмерно неприлично.
Младшие Лопатины демонстрировали полную самостоятельность — деловито шныряли между машиной и деревянными мостками, доставали из багажника складной стол, стулья, удочки, еще кучу всего.
Марина притопнула ногой в сапоге.
— Как по размеру?
— Отлично.
— Ну, вот и хорошо. Тогда гуляй.
