5
0
— Я их отец.
У него оказался низкий, даже хриплый голос. Мужчина шагнул вперед, навис над Мариной. Несмотря на ее каблуки, он все равно над ней нависал, хотя в Марине почти сто семьдесят сантиметров роста! А в нем, наверное, все два метра.
— Что они натворили?
Марина подавила желание отступить и задрала повыше подбородок.
— Они на велосипеде врезались в мою машину. Поцарапали крыло. Сломали зеркало заднего вида.
— Да что же день сегодня… — пробормотала мужчина. А после этого сказал то же самое, но матом. Оттер Марину плечом от двери, загремел ключами. А потом шагнул в открытую квартиру и оттуда донесся рев.
— Демьян! Касьян! Я вам сколько раз говорил — не врезайтесь в чужие машины! А если врезаетесь — не попадайтесь! Или хотя бы объезжайте по большой дуге «порши», мать вашу!
Марина с опаской шагнула следом.
— У меня не «порш».
В тесной узкой прихожей обнаружились оба велосипеда. Один валялся на полу, второй уже был размещен в специальных креплениях на стене. А вот детей не было видно.
Отец мальчиков молчал, а Марина почему-то обратила внимание, как поднимается и опускается его широкая мощная грудная клетка. Тишина в квартире была обманчивой и почти слышимо звенящей.
— А ну марш сюда, я кому сказал!
Даже Марина вздрогнула от этого рева.
А из-за угла появились две фигуры.
Марина была права — это оказались мальчишки. Между ними, кажется, не очень большая разница в возрасте — года два-три. Но отчетливо видно, кто из них старший, а кто младший.
Старший — копия отца, те же темные волосы на круглой голове, та же крепкая фигура. Тот же взгляд исподлобья — такой же, каким смотрел сейчас на старшего сына отец. Младший — светло-русый, худенький, с острыми чертами лица.
— Как это называется?! — рявкнул отец, тыкая пальцем в Марину. — Что опять, блядь, натворили?! Вы без этого вообще не можете?!
Марина поморщилась на мат. Нет, у нее и самой иногда вырывается крепкое слово, особенно за рулем. Или после заседаний суда. Но не при детях же…
И тут она заметила то, о чем могла бы сообразить раньше. У младшего из мальчиков был кровоподтек на скуле. Господи, она о своей машине сокрушалась, ай-ай, царапина, ой-ой, зеркало сломали. А ребенок, похоже, из-за столкновения с машиной об асфальт скулой шваркнулся.
— Кася в луже поскользнулся, — буркнул старший. — Он не виноват.
— Конечно, это лужа виновата.
— Погодите! — Марина неосознанно коснулась плеча в бордовой футболке. — Погодите их ругать, вы что, не видите, у мальчика лицо в крови!
Мужчина шагнул к сыновьям, и Марина почему-то вдруг автоматом отметила, что они не шарахнулись от него. А ей уже вдруг стало казаться, от этого рева и мата, что, может быть, это совсем неадекватный папаша. И вообще, Марина уже жалела, что не махнула на это все рукой.
