0
0Да, черт возьми, это еще что такое? Никогда прежде ничего подобного со мной не случалось!
– Анфиса, – жарко выдохнул мужчина, – может быть, все же поужинаем вместе?
Я, как последняя не знаю кто, молча стояла и смотрела ему в глаза. Почувствовала, как под тонкой шелковой тканью напряглись мои соски. Самое ужасное, что этот «незначительный» факт не укрылся от него. Его глаза фактически уже раздели меня. Губы пересохли, и я автоматически провела по ним языком. Видимо, это получилось не совсем скромно, потому что Добрыня все понял по-своему и, решительно обняв меня, впился своими губами в мои.
Чертов ПМС! Надо было влепить ему пощечину! Но, мое тело плюнуло на приказы мозга и руки тут же обвили незнакомца за шею. Понятия не имею, что там подумала Лизка. Да и как-то плевать было в ту минуту. Добрыня сделал шаг вперед, и мы оба оказались в кабинке. Не отрываясь от меня, он задернул занавеску.
Дурдом! Тоже мне, приличная девушка! Мы толком даже не знакомы, а его руки уже изучают все изгибы моего тела. Что же это такое?! Я же… прямо здесь… и сейчас отдамся ему! И нет никакого желания отказываться от этого.
– Эм… Анфиса, – раздался из-за занавески робкий голос Лизы, – можно тебя на секунду?
Честно говоря, я была немного занята – мой язык в эту секунду в удивительном ансамбле исполнял танец страсти с языком Добрыни.
– Анфиса, – еще раз неуверенно позвала подруга, – платье…
– Пойдем со мной, – горячо прошептал, оторвавшись от меня, предмет моего сегодняшнего желания.
– Не могу, – покачала головой, а сама была готова прямо в ту самую секунду взять его силой!
– Почему?
– Платье… надо переодеться.
– Не надо, оно тебе очень идет, – сказал и взял меня за руку.
Добрыня вывел меня из примерочной и, достав из кармана пачку денег, протянул ее Лизе.
– Мы берем это платье, – больше ничего не объясняя, быстро увел меня за собой.
Кажется, моя голова потерялась где-то в бутике. Что я творю, елки зеленые?! Бегу на высоких шпильках за человеком, с которым и парой слов не успела перекинуться, но уже так страстно целовалась и, чуть было, только что сама не изнасиловала его! А-а-а, чертов, чертов ПМС!
***"
"Добрыня не мог найти оправдание своему поведению.
Усталость ли после перелета, или еще какое помутнение рассудка, но эта рыжая красотка притягивала его с невероятной силой. Признаться, такое с ним происходило впервые. Гольдзман умел контролировать свои поступки, иначе не достиг бы таких высот в бизнесе, и такого влияния.
