Зная эту неприязнь к парикмахерскому делу, Милана Асхановна всегда ставила меня на укладки в наказание за… , да, за все, что ей не нравилось. Видимо, Индире она передала все сведения и компроматы на работников.
– Вот, смотри, почти и не видно! – заявил Влас и развернул мое кресло лицом к зеркалу.
Да, опытные руки мастера и слоев десять штукатурки сделали свое дело, хотя, четкий темный след все равно был немного виден.
– Ну, уж прости, – пожал плечами Влас, – держи, надень очки, они немножечко прикроют следы твоих ночных похождений. Но, вообще, радость моя, ты должна понимать, что я не волшебник.
– Хорошо, хорошо. Спасибо тебе, ты действительно сделал все, что мог.
От очков в вульгарной розовой оправе я отказалась. Распустила волосы, взъерошила их на модный манер, будем надеяться, никто особо не будет сегодня меня разглядывать. Поправив свое розовое платье, подошла к парикмахерскому «станку» и приступила к работе. На какое-то время мне даже удалось отвлечься от тяжелых мыслей. Под рассказ очередной клиентки о сплетнях в светском обществе, о новых тенденциях и бла-бла-бла…
– Вы знаете, дорогуша, в новом сезоне будет модно носить парики! Да! Именно! И никаких больше стрижек.
– Прильсецкая? – решила я поддержать активную клиентку.
– Ага! Она самая! Так вот, вечеринка-то была у Пихтерева…"
"В какой-то момент, мне захотелось сильно дернуть за волосы эту балаболку.
Эх, сколько ж мы не виделись? Да, в такие моменты явно ощущаешь, что тебе далеко не восемнадцать. Это было давно, но от их вида меня передернуло ничуть не меньше, чем раньше. Юлька Скворцова и Лерка Гузина.









