0
0И никто, никто из них, даже в страшном сне, не мог представить себе, что будет, если Настенька откажется читать! Миллениум отдыхает!
– Доченька, ты просто устала, – попыталась наладить контакт баба Люба, – пирожков тебе надо скушать, твоих любимых, с капустой. Давай, давай, и чаек горячий, с брусникой моченой.
– Не хочу! Ну, вас!
– А чего ты хочешь, милая? Мы с бабками все, что надо, сделаем!
– Не сделаете! – еще пуще насупилась Настенька. – Любви хочу! Как у Анфисы с Добрыней. Или как с Алешей! Как вы это сделаете?!
– Какой любви? С чего ты взяла, что у них любовь? – встряла хитрая Никифоровна.
– Что?! – встрепенулась Настенька. – Да, у них! Да у Добрыни с ней! Он ее любит и морду набьет этому к… Куцину! Спорим?!!"
"– Да, не, – подначивала Никифоровна наивную Настеньку, – не верю! Не похоже, Добрыня уже и Риточкой увлекся. Вот, где она, любовь-то будет.
– Не правда! Я вам докажу! Вот, сейчас, где тут продолжение было!
Бабки одобрительно посмотрели в спину Никифоровне. Было ясно, что на ближайшие несколько дней тепленькое местечко возле Настеньки уступят ей.
***
Я поцеловала дверь. Так и понимайте. Поцеловала, развернулась и направилась к своей тете. Во всей этой суматохе событий совершенно забыла, что дверь мне Добрыня выломал и замки потом меняли. Вот только ключ у меня старый. Так что, на этом мои приключения не закончились. Сладкий сон отменяется. Приготовься, деточка, тебя еще ждет долгая дорога на автобусе.
–
Далеко собралась? – жутко недовольный голос Добрыни остановил меня.
Он стоял возле моего подъезда, опершись на свой автомобиль и сложив мощные руки на груди.
– Так, погулять, – съязвила. Обида накатила моментально. Не к месту вспомнилось его поведение у костра, висящая на шее Ри-точ-ка. Еще один. Ой, правду говорила Индира, нельзя мужикам верить. Только беды сплошные от них!
Попыталась обойти его стороной, хотела продолжить свой путь на автобусную остановку.
И как же ж было приятно снова ухнуть с головой в его сильные и теплые объятья! Как домой вернуться! Вот она, моя крепость. Вцепилась в его куртку и зарылась подмышку. Милый мой, Добрыня, почему? Почему тебя не было рядом со мной какой-то час назад? Моя неустойчивая женская психика сдалась, злость рассеялась, обида испарилась… Расплакалась, короче, я. Ай, пусть думает, что хочет. Сейчас, в эту секунду, его тепло для меня самое главное лекарство.
