0
0Старый как мир способ – посредством удачной женитьбы объединить капиталы, а в данном случае два завода, стоящих друг напротив друга и захвативших львиную долю местного рынка. Только семьдесят процентов из этой доли сейчас были на стороне Гольдзмана, и это совсем не устраивало Зиновия. Если можно заработать больше, значит, это надо делать!
– Ну, лапуля, вот если бы ты вышла замуж за Добрыню, такие проблемы никогда бы больше перед тобой не вставали.
– Папочка, – оттопырила губу красавица, – я пыталась, ты же знаешь. А вчера вообще, мало того, что сбежал от меня прямо с острова, так еще вечером к себе домой притащил какую-то клушу! Представляешь?! Ты бы видел, на кого он меня променял!
– Что ты говоришь? – Зиновий задумчиво провел рукой по своей черной бороде.
– Да, конечно, куда же она денется, старая карга! Сюсюкала там с этой.
– Надо же…
Туркина расстроила эта новость. Он давно знал Гольдзмана, его привычки, все, вплоть до того, какого цвета носки тот предпочитает. И уж что он знал точно, это то, что Добрыня никогда к себе домой никого не водил.
– Папочка, так что, дашь мне денег? – вернула его из размышлений на землю Индира.
– Нет, я сказал! – недовольно рявкнул мужчина на дочь. – Будешь ездить на старом мусорнике, пока не выйдешь замуж на Гольдзмана!
– Но, папусик, как же так… – капризно захныкала девушка.
– Все, – обрубил он. – Иди.
***
Парам-пам-пам… Любовь и ревность, и расплата! Бывает, ты не виновата, а судят о тебе, как о последней… тряпке. А ты не хнычь, дай пендаль ты судьбе и топай к жениху, а надоест – возьми другого!
Собственно, такая какая-то ерунда крутилась в ту секунду в моей голове. Что он здесь делает? Опять за маникюром пожаловал? Видимо, я слишком хмуро на него смотрела, так как приблизился он к нам с видом побитого котенка.
– О, Добрыня! Привет! Я смотрю, ты сюда зачастил? – не дав мне и слова сказать, отреагировал Алексей.
