22 июня — 9 мая. Великая Отечественная война

В сражение были введены резервы – 2-я гвардейская и 51-я армии, которые освободились после разгрома немцев в Крыму и теперь были переброшены в Белоруссию. Также к наступлению присоединилось левофланговые армии 1-го Белорусского фронта, стартовавшие с позиций в районе Ковеля. С 28 июля по 2 августа 1944 года войска 1-го Белорусского фронта вышли к Висле и захватили плацдармы к северу и югу от Варшавы, в районе Пулав и Магнушева.

На фоне полного разгрома немецких 4-й и 9-й армий остатки войск генерал-полковника Георга-Ганса Рейнгардта выглядели еще неплохо, что привело к его назначению командующим группой армий «Центр».

Вальтер Модель 16 августа сдал дела и отправился в Нормандию восстанавливать разваливающийся после высадки союзных войск Западный фронт. Рейнгардт оставался на посту командующего группой армий всего полгода, до тех пор пока Восточный фронт вновь не рухнул, на этот раз уже под ударами Красной Армии в Висло-Одерской операции. Последовала очередная вспышка гнева Гитлера и генерал отправился в «резерв фюрера», а после окончания войны – в американский плен.

На огромных пространствах, освобожденных Красной Армией в ходе операции «Багратион», оставались не только мужчины призывного возраста, которых не коснулась мобилизация, но и бывшие подростки, достигшие восемнадцати лет, партизаны, а также бойцы и командиры Красной Армии, оказавшиеся в окружении летом 1941 года и прижившиеся в «примаках».

Вся эта разнородная человеческая масса тут же ставилась под ружье и направлялась в пехоту. Подобные пополнения очень часто называли «чернорубашечниками». Артиллерист В.М. Зимаков вспоминал: «Нам пополнение небольшое дали из местного населения – 1926-27 год. Всех под гребенку – и на фронт. Мы их называли «чернорубашечники», потому что одеты они были во все темное, да в серых шинельках – обмундирования на них не выдавали». Это название отражало и негативное отношение бойцов, прошедших нелегкий военный путь, к своим товарищам, которые дезертировали во время отступления и поселялись на оккупированной территории в семьях у женщин, оставшихся без мужей. Пехотинец Г.С. Генкин вспоминал: «Больше половины из «черной пехоты» были бывшие бойцы Красной Армии сорок первого года Почему относились к ним со злобой? А какие чувства должен испытывать солдат, весь израненный и вымученный передовой, когда в конце сорок третьего он заходит в освобожденное село и видит среди «примаков» парочку своих бывших сослуживцев по началу войны?» Впрочем, если эти бойцы воевали, как все, и не проявляли трусости, то отношение к ним со стороны других красноармейцев очень быстро становилось ровным.

Успехи Красной Армии в Белоруссии были настолько впечатляющими, что на Западе сразу же усомнились в нем.