7
0Оказывается, дети на торжище сами ничего и никогда не продают. Но мы, и правда, среди толпы народа выглядели чужеродно, нездешними наверное, потому на нас никто и не кричал, и не шикал, и права не качал.
Пару раз подходили любопытные. Рассматривали фигурки. Спрашивали откуда такое чудо, но узнав о цене на безделушки, плевались и бросали нам в руки изделия, и сами уходили, что-то злобно ворча себе под нос.
Как я предполагал, пока не появились на рынке дети в сопровождении взрослых, торговля у нас не шла.
Но часа два мы точно просидели без толку. Барон, разве что, в сопровождении Суча прошёлся по торжищу, прицениваясь к продуктам, которые просил купить Никс. У менялы обменяли древние монеты на местное серебро. И правда, удалось получить за каждую монету, по пять серебряных кругляшей.
Никс, видно не в курсе такого курса обмена местной валюты, и не знает настоящей стоимости доставшихся ему от непонятных создателей денег.
Первым серьёзным покупателем оказался дородный дядька, который искал необычный подарок своим детям. И на наше счастье, их у него было, как раз трое, и все они были погодками. Рассматривая статуэтки, он даже присел на корточки, чтобы получше их рассмотреть. Причём, озвученная цена за них, в десять серебряных монет за каждую, похоже его не особо впечатлила.
Мы готовы были и подвинуться по цене, но пока об этом вопрос не ставился.
Я прекрасно помню, как торговался когда-то в Хабаровске с китайцами на Выборгском рынке. Так что готов был резко скидывать стоимость сразу наполовину, доводя её в итоге до трёх серебрушек за статуэтку, но вот купчина, а это оказался именно он, был другого мнения.
Услышав цену, он только хмыкнул.
Порассматривал их минут по пять каждую, потешаясь про себя, и вдруг спросил:
– Сколько есть таких? – опять даже не уточнив, откуда они взялись у нас, и вообще кто это делал.
Сразу видно – делец.
– Таких или похожих, всего семь, с этими тремя! – выдал закрученную фразу барон. Видно, сам растерялся. – Но все разные. Есть и побольше по размерам, но не с собой. Правда, цена на них уже совсем другая будет! – принялся торговаться барон. Уж кто-кто, а он сдавать позиции по-видимому не собирался.
Я даже с досадой покачал головой.
Ведь упустим клиента, и так тут сидим уже третий час, а всё бестолку!
– Я понял. Пройдусь ещё. Если не найду чего интересней, то поговорим о цене. Уж больно ты много хочешь, малец! – впервые за всё общение высказал он своё мнение о нашей наглости.
И продолжил свой обход, а я принялся выговаривать Шварцу о том, что он совершено не умеет торговаться, на что получил от него только снисходительную улыбку. Даже Суч посматривал на меня с усмешкой. Заподозрив, что что-то нет так, я вопросительно посмотрел на друга.
