7
0Личные отряды герцога и его гвардия в состоянии остановить эту закованную в необычайно крепкие доспехи пехоту. Но вначале необходимо при осаде как можно больше народа у них выбить, а потом можно будет и в открытом сражении им по зубам настучать. Эх, как же прежний командующий не удержался?! Ведь он имел ясный приказ – только оборона.
Кто-то подсуетился и теперь в этой компании у непобедимого прежде полководца есть первое поражение. И пускай даже его прямой вины в произошедшем нет, но…
Но за всё в армии отвечает командующий.
– Милый, не спится? – нежный голос со стороны супружеского ложа.
Герцог тяжело вздохнул.
– Я… я снова, родная, буду настаивать на твоём отбытии в Империю. – Людовик прямо посмотрел в любимые глаза жены. В свете разгорающегося светильника сделать это было несложно. Вот только, сколько сил надо было, чтобы не отвести глаза в сторону.
– И не надейся! – сказала, словно отрезала Кастелла. – Мы либо победим вместе, либо погибнем и другого не дано. Я об этом тебе и раньше на все подобные требования говорила, ничего не изменилось с прошлого раза. О чём задумался, любимый?
Герцог скривил в усмешке губы.
– Несложно догадаться, положение на фронте…
Но закончила за него жена.
– Пока неутешительное, но стабильное! – выдала она свой взгляд на происходящее.
Герцог даже сам неожиданно для себя улыбнулся.
Вот, умеет же!
– Можно и так сказать, но эта стабильность кажущаяся.
– Боишься, что в открытом бою мы не сможем удержать коротышек?
Людовик нехотя покивал головой.
– Есть такие опасения, – печально согласился он с предположением жены. – В крепости нам гномов не удержать. Причём, никак. У нас даже порядочного мага земли нет, а без него в условиях гор вести войну с порождениями скал – немыслимо. Магии темной стороны искусства они почти не подвержены. Даже некроманты для противостояния с ними бесполезны. Их ни во что не обратить. Они, как и ушастые, перворожденные. Кстати, об этих длинноухих тварях…
Теперь уже настала пора и герцогине кисло улыбаться.
– Наслышана уже! Даже дроу и те набрались наглости в открытую указывать нам с кем нам дружить, а с кем нет. Дались им наши варги.
– Они почувствовали, что могут дожать, и чтобы получить отсрочку от позорной смерти, мы приползём к ним на коленях, сделав им пожертвование в виде целого народа, хотя и состоит он из одних только женщин.
– Воинов-женщин! – поправила мужа супруга, – а это не одно и то же. Они их просто до дрожи в коленках боятся, отсюда и такая ненависть.
– Но теперь со светлыми они, небывалые дела, выступают заодно. Я очень надеялся, что хотя бы дроу не выступят на стороне коалиции, а теперь… – потом печально посмотрел на жену.
