7
0
– Так, образ! Меня попросили так вырядиться! – посмотрел он на барона виновато.
Однако!
Кто-то с нами краплёными картами играть начал. То обещали, что об истинном положении дел никто и знать не будет… Нет, как раз конкретно о нас никто не знает, включая, похоже, и управляющего. О чём он там догадывается, это неважно, это его мысли, конкретного ничего он не знает. Но вот такие неуместные просьбы и указания ненавязчиво говорят о нас многое. Поэтому и ведёт себя теперь парнишка тише воды, ниже травы, и ножом пугать не пришлось, и кровь пускать не стали. Вон как трясётся.
– Кого ещё о чём кто просил насчёт нас? – не менее озлобленный Шварц резко спросил недоросля, пустив немного силы в голос.
Мне пришлось за спиной парня даже дёрнуть барона за полу хламиды, одетой на напарнике, типа, ты чего, осторожнее, не пугай, а то пациент, и вовсе, разговаривать и отвечать на вопросы связанно не сможет, а нам это надо?
– Не… не… не знаю! – заблеяло создание, а я осуждающе посмотрел на друга.
Осторожнее!
Похоже, что управленец всё-таки не дурак и особо распространяться о нас не стал. Но сам факт того, что за столом мы сидели вместе с наёмниками и многие из челяди это видели, а раз так…
– С бабами-то у вас как? – перевёл я разговор в другую плоскость, стараясь немного унять разгорающиеся страсти.
– С бабами? – не понял наш номинальный начальник.
– Вначале, как звать-то тебя, сердечный. А то мы ведь так особо и не поздоровались. Я – малой, а зовут меня Гури, но к прозвищу я больше привык. Этот мужчинка – Шварц, погоняло – Барон. Называй его хоть так, хоть так, не обидится, но Бароном лучше.
– Почему барон? – удивился наш собеседник.
– Бастард я! – встрял в разговор барон. – И мне и так и так приятно.
– Да! Имя у тебя тоже, как у благородного. Подумать только, Шывваапрц…
– Что есть, то есть! – улыбнулся мой напарник. – А тебя-то, как величать? Всё-таки какое-никакое, а ты наше начальство и обращаться к тебе тоже надо со всем вежеством.
– Я – Суч из Балатела. Это селение недалеко от границы. Полное прозвище мне пока не положено, не заслужил. Но все Пнём называют, потому что, типа, дерево.
– Почему дерево? – не понял я.
– Я с деревьями люблю общаться. Высаживать, ухаживать. Весь парк у барона нашего на моей шее висит, но мне это нравится. И сад я тоже поднимал, а знаешь, какой урожай у нас в том году был? – сел на любимого конька наш оппонент.
Но слушать об успехах местного сельского хозяйства нам с бароном не очень хотелось.
– А почему тогда ты, и как конюшни с тобой связаны? – спросил я.
– Так кому ещё такое тонкое дело-то доверять, как не мне? Я ведь главный помощник управляющего! – и посмотрев украдкой на барона прошептал: – Кому ещё доверять такое поручение?
О чём-то догадывается.
