7
0А вот возможные потери… – маркиз хмыкнул так мерзопакостно, – вы устраняете самостоятельно, поставив, конечно, при этом в известность меня лично, но от местных поборников закона своих подопечных не прикрываете. Сами пускай выкручиваются. Остальное, как у всех остальных. Есть выполненная работа – значит есть оплата, а следовательно, и еда, и жильё. Нет работы, значит доклад мне, а там я уже сам решу, что с ними делать. Условия с ними тоже оговорены и их они устраивают. Информация о том кто они и откуда… Для всех – они беженцы, реальное положение дел не должно уйти от вас никуда. О последствиях невыполнения данного распоряжения не мне вас предупреждать, сами должны понимать.
– А если… – робко проблеяло тело управляющего, видно не на одного барона мастер наводил ужас одним своим присутствием.
– А если «если», – спародировал словесный оборот наставник, – сразу же мне доклад! Возможности для быстрого доклада у вас имеются. Отдельные распоряжения по ним я до вас доведу чуть позже, когда останемся наедине, не хочется шокировать сих «господ».
Нам не оставалось ничего другого, как вновь посмотреть друг на друга. Очень похоже, что и здесь нам спокойно жить не дадут, хотя условия, что ни говори, комфортные. Главное – это абсолютная свобода, что открывает нам невиданные перспективы, особенно, принимая во внимание абсолютный контроль барона над артефактом. Да и я недалеко стою, если помнить про возможность работы с камнем. А вот кузнечное дело…
Далее шли последние зачитывания обязанностей и обязательств, и тут, вдруг, мысли, что витали у меня в голове с момента рассказа наставника барона о пропаже детей, неожиданно собрались в кучу и выдали простой, но весьма возможный результат.
Мы стоим с наставниками и Ушером недалеко от свёрнутого шатра, столы с остатками завтрака уже убрали и наступает время для прощания. Теперь мы на всё лето и начало осени предоставлены самим себе, правда, с весьма серьёзными оговорками.
Ушер о чём-то смеётся с Ниром, а учитель, приобняв барона, что-то нашёптывает тому на ухо. А вот меня неожиданно посетило озарение.
– Прошу прощения, что отвлекаю вас от столь трогательного прощания, но мне тут пришла в голову мысль.
– Не заблудилась? – неожиданно спросил Ушер.
– Кто? – не понял я.
– Мысль в твоей пустой голове! – хохотнул за побратима Нир.
Я хмыкнул. В принципе, можно и промолчать, нечего распространяться о своих путешествиях, но дети…
– Нет! Чувствует себя относительно хорошо, а потому попросилась наружу, чтобы, так сказать, поделиться своей необычностью! – ответил, улыбаясь, я.
А чего обижаться, шутка-то вовсе незлобная.
– Ладно, хватит ребят цеплять, – молвил своё веское слово Сноуд.
