7
0Не дождётесь! Хоть что-нибудь, но сдеру, хотя бы лично для себя, если свою долю барон согласится уступить своему учителю.
Тем временем учитель продолжал:
– Баронство пограничное, хотя и не граничим мы с другими государствами, но иногда и соседи по герцогству хуже, чем те же ушастые, потому что последних в случае чего и пристукнуть можно, без зазрения совести, а вот с представителями своей родной Империи так поступить не получится. Прибить-то можно, но придётся искать подтверждающую аргументацию для своих действий, иначе можно получить ответные действия со стороны правосудия Императора, а в этом, я тебе скажу, ничего хорошего. Так бывало, что и герцогов на плаху отправляли по указу Верховного, так-то. Так просто не решить тут те узлы, что в отношениях целых поколений завязаны, а приплюсуй сюда и независимые баронства, не принадлежащие ни нам, ни соседям, и поймёшь, что тут ещё тот террариум. Вот так!
– Что от нас надо-то? – устал я слушать словоблудие мастера.
– Мне нравится твой вопрос, Гури. От нас – спасибо!
– Пока не за что, – довольно грубо оборвал я взрослого человека. – Конкретнее, пожалуйста, а то перед ужином я поспать не отказался бы, а нам ещё о наших деньгах поговорить требуется.
От моего уточнения представитель графа и вовсе скривился. А что ты хотел? Заболтать нас? Не выйдет, да и, если честно, в ваш террариум мне точно не хочется влезать.
– И вообще, а почему вы, как боевая тройка, вдруг так неожиданно все вместе в одном месте оказались? Только не говорите, что только из-за нас! – усмехнулся я.
А вот теперь понимаю, почему именно он руководитель этой боевой тройки. Мгновенно ушли напускная озабоченность и сочувствие, передо мной сидел настоящий матёрый убийца.
Даже барон подобрался, испугавшись перемен в поведении учителя.
– В баронстве за последний год пропало более сорока детей, причём дети не последних людей баронства.
Я заржал.
– А мы, значит, приманка? – покатывался я со смеху, который, похоже, был следствием нервного перенапряжения. Изумлённо, вслед за мной, смотрел и барон.
Он не верил.
Мастер, судорожно сглотнул. А ведь трудно говорить ТАКУЮ правду своему воспитаннику, особенно, когда это решение отца пацана.
Ну, уж нет, я точно вне игры.
Учитель тяжело посмотрел в глаза своего воспитанника.
– Помнишь Вирьену?
– Дочку моей няни? – удивился барон.
– Месяц, как её нашли мёртвой, а ведь ей было…
– Столько же, сколько и мне, ведь именно её мама меня выкармливала! – прошептал барон.
И вот тут я понял, что попал.
Я не поверил, барон плакал! Слёзы, словно из тающего айсберга, текли из неморгающих глаз на застывшем в приступе ненависти лице Шварца. Даже мне стало страшно, вот это взрыв эмоций!
Около нас неожиданно стало очень холодно, а трава под ногами покрылась инеем.
