7
0Со стороны она выглядит богато, думаю, моей девочке она придётся по душе и заставит забыть о нанесённом ей оскорблении и пережитой боли.
Понятно, что простолюдинка и пяти золотом, а то и серебром не стоит, тем более она явно не воин. Так что мои выдвинутые требования были заведомо невыполнимы и если бы герцог без обсуждения и криков принял мои требования, то он просто потерял бы лицо в глазах своих людей.
На это, в принципе, и был расчёт.
Герцог с презрением осмотрел мой неприглядный вид. Босые ступни, рваные, старые брюки, превращённые мной специально в бриджи. Вот безрукавка на мне, конечно, отменного качества и этот видимый диссонанс в моём прикиде немного заставил его напрячься, да к тому же и мой точный выстрел дорогущей стрелой, которой у меня по определению в колчане быть не могло.
Что-то его напрягает в моём образе, а главное, в выражении моих наглых глаз. Такие взгляды на аристократа направлять простолюдин просто не может, а отсюда следует, что-либо сам малец непрост, либо варвар, что тоже не есть хорошо. В поединке с его человеком такой противник вряд ли будет биться до первой крови. В диких местах в почёте поединки до смерти, поэтому до поединка там стычки доводят очень и очень редко.
И вот теперь выставлять против такого, пускай и мальца, своего сына, а то, что это его сын, уже не только мне понятно, герцогу очень не хочется. Но и идти на поводу моих требований он тоже просто так не может.
– Ваши аппетиты, конечно, понятны, юноша, но не чрезмерны ли вы в своих требованиях? Я бы, и вовсе, за убийство моего мага мог вам выставить претензии! – с угрозой произнёс герцог.
Я усмехнулся и весьма нагло без всякого почтения ответил:
– Вы, видимо, или слепы, или глупы не в меру! – чем вызвал бурю негодования на лицах людей герцога: а что вы хотите, прямое оскорбление. Но я, не обращая внимания на раздававшиеся возгласы негодования, так же громко продолжил свой спич: – Если уж благородные, – выделил я слово благородные с огромным сарказмом, – таким образом желают познакомиться с понравившейся им девушкой, то боюсь подумать, как они делают предложение руки и сердца. Наверное, они их у девушек отрезают.
А вот это уже не просто оскорбление одного представителя благородного сословия, а бросаю тень на всё дворянство.
– Неужели все молодые дворяне – насильники? – ухмыляясь, спросил я.
Герцог, скрипя зубами, видно считает в уме до ста, уж больно долго он выдерживает паузу, которую я заполняю своими словами обвинения.
А я сознательно лезу в бутылку, очень уж удобная ситуация, а мне отчего-то очень хочется крови. Факт нападения герцога на наш мирный караван удастся доказать легко, осталось только зачистить весь их отряд и шанс для этого у нас очень даже отличный.
