Звезды и Лисы

 – Я предупреждал его, я просил, чтобы не спешил с завещанием! Познакомился с внуком, и достаточно, хватит на первое время! Но к старости все становятся сентиментальными, и он все-таки его написал, это завещание, мать его так и эдак.

– Я все же позвоню Павлу Глебову, – произнес Ник. – Мы сами не разберемся.

– Ник, да чего тут разбираться-то, – вновь встряла Лиса. – Ты че, тупой? Смотри, у твоего деда были брат и сестра.

– Не было никакого брата!"

"– Брат пошел служить в разведку и стал засекреченным. С родственников взяли подписку о неразглашении. Они и не разглашали! У него здесь родилась дочь, ее мать умерла и ее удочерили родственники, то есть его сестра.

Вот и все, чего тебе неясно?

– Да, – согласился хозяин. – Проще пареной репы.

Ник понял, что сейчас они его… убедят, и он поверит! Во всю эту ерунду с разведчиками-нелегалами, удочеренными девочками, тайнами и шпионскими страстями. Немного осталось!.. Он уже почти поверил.

– Спасибо, что выслушали нас, – сказал он и опять поднялся. – Мы должны ехать. Как только Глебов опровергнет вашу… теорию о том, что мы родственники, я вам позвоню. Или сам Глебов позвонит, и мы согласуем дальнейшие действия.

Нужно найти настоящих родственников.

– Ну, ты правда тупо-ой, – протянула Лиса и с азартом обратилась к хозяину: – А вот письма, письма!.. Мы нашли адрес этого дома на старых конвертах. Тетя Вера нам сказала, что за ней ухаживал Саша Милютин, и мы решили, что это как раз Александр Аггеевич.

– Я за ней ухаживал, – буркнул хозяин и вновь полез в карман клетчатой куртки за сигаретой. Ник вытаращил глаза и плюхнулся обратно на стул. – У меня такое задание было, я и ухаживал. Звали меня тогда и вправду Сашей, тогда дело не дошло до Александра Александровича! Я за ней ухаживал, я же и письма писал.

Подписывал, ясное дело, не своей фамилией! Милютиным подписывался. У нас есть такое правило: лишнего не придумывать, в том числе ненужных имен. Вот есть реальная фамилия Милютин, я так и подписывался!..

– Зачем все это, а?..

– Так у Милютина с дочерью никакой связи не было и быть не могло! Он знал только, что она есть, а как живет, чем дышит, не голодает ли, мать у нее рано умерла, мало ли! А дочь вообще ни сном ни духом!.. С сестрой связаться он разрешения не получил, тогда обстановка в мире уж больно сложная была.

Мне и дали задание – наладить контакт с его дочерью, выяснить условия жизни, в случае необходимости всячески помогать ей. По этому адресу, вот где мы сейчас с вами сидим, была дача КГБ, ее только после восемьдесят пятого рассекретили. Вера сюда и писала, ей отсюда отвечали. Иногда я, а иногда другой кто-то…

– Письма были на белой бумаге! – выдохнула Лиса с восторгом. – На белой! Тогда никто на такой не писал! Все на листках из тетрадок писали, в клетку, в линейку!..