2
0А потом стала расти, и у меня развилось плоскостопие. Говорят, казуистический случай. Так не бывает, но развилось! Может, нужно было лечить, кто его знает! Только я больше танцевать не смогла. Конец карьере.
– Почему тебя не лечили?
Она пожала плечами:
– Ну-у-у, это целая история, лечение! Хлопотно, а тогда хлопотать было некому. Мама с папой разводились, бабушка умерла. Меня посмотрели в ЦИТО, а потом еще разные спортивные врачи смотрели, но все без толку. Ольга Ольгердовна так переживала, мой педагог! Она думала, что из меня выйдет прима, отдельно со мной занималась.
– А ты? – спросил Ник. – Ты переживала?
– Что я тогда понимала?! Я переживала, что родители разводятся!.. Я так старалась их помирить, но они все равно развелись. И даже не заметили, что я школу бросила. Мама потом спрашивала, ты что, больше не учишься балету?! А папа вообще про этот балет забыл!..
– Сколько тебе было лет?
– Тринадцать.
Ник подумал, что из нее должна была получиться балерина. Не зря Ольга Ольгердовна переживала!..
Он поднял ее вместе со стулом, поцеловал, аккуратно поставил на место и распорядился:
– Поедем к Сандро.
Знаменитый рэпер долго не отвечал на звонок. Девушка на ресепшене держала трубку на некотором расстоянии от уха, в трубке длинно гудело, девушка параллельно делала еще какое-то важное дело, да еще дополнительно улыбалась в сторону плотной толпы громкоголосых китайцев в одинаковых красных куртках, отчего китайцы напоминали скопище жуков-пожарников. На Ника и Лису дежурная не взглянула ни разу, но отчего-то было понятно, что ни жуки-пожарники, ни параллельное дело ее не интересуют, а интересуют исключительно Лиса и Ник.
"В холле «Марриотта» – мрамор, колонны из яшмы, конторки красного дерева, белые лилии в высоких вазах, ливрейные лакеи навытяжку – Ник чувствовал себя скверно.
Он ничего этого не умел – зарабатывать большие деньги, с шиком их тратить в роскошных местах, расслабленно и по-хозяйски беседовать «с персоналом», отдавая распоряжения, принимать заботы как должное, потягивать из бокала и сверкать начищенным носом ботинка, закинув ногу на ногу!.. В подобных местах Ник делался мрачен, надут, бормотал себе под нос нечто неопределенное и неодобрительное, смотрел в пол и мечтал побыстрее освободиться!
Лиса казалась равнодушной.
– Отстань, – процедил он.
Беспутный братец все не отвечал!
– Нет, – покачала головой девушка и приготовилась положить трубку, и тут в ней гавкнуло:
– Да!!!
Дежурная от неожиданности чуть не уронила трубку, подхватила и прижала ее плечом.
– К вам ваш брат.
