5
0И только детская теплая ладошка не дает растечься окончательно.
Справлюсь. Всегда как-то справлялась и тут справлюсь. Я сильная, выносливая, мне не привыкать к трудностям…
— Женя!
А-а-а, вашу мать! Как он здесь отказался?!
Я мечтаю провалиться сквозь землю, а Маришка, наоборот, замирает в немом восхищении, когда к нам подходит мрачный Орлов.
— Что ты здесь делаешь? — пытаюсь не дребезжать голосом, но выходит так себе.
— Поговорить надо.
— Мне некогда. Мы очень торопимся.
— Подождешь, — отрезает он, и у меня все внутри обрывается.
Точно понял. Вон как смотрит, аж глаза полыхают.
— Нет.
— Женя!
Между нами падает тишина. Такая густая, что хоть ножом режь. И тут вдруг раздается тоненький голосок Марины:
— Мама хочет сикать.
Спасибо, девочка моя заботливая, умеешь ты разрядить обстановку.
Ден хмурится, переводит на нее взгляд. Смотрит долго, пристально.
Я прекрасно понимаю, что он там пытается найти. Знакомые черты. И их там хоть отбавляй. Маришка с его сыном очень похожи, просто как под копирку делали — гены у папаши непробиваемые, все перекрывают.
— Жень, кто ее отец?
Вот он тот вопрос, которого я так боялась. От Орловского взгляда хочется провалиться сквозь землю, потому что там столько всего намешано — ужас! И растерянность, и подозрительность, и просыпающаяся ярость. А еще надежда. Да, именно она. Едва уловимая, но все-таки есть.
— Не сейчас!
Делаю попытку уйти, но он останавливает, схватив меня за руку. Его ладонь кажется обжигающе горячей, и с нее на меня будто перепрыгивают огненные искры.
Ни черта у меня еще не отболело.
— Жень!
— Я сказала — не сейчас! И не при ней! — Мои слова все равно что признание. Денис шумно выдыхает. Смотрит на меня огромными глазищами и не знает, что сказать. — Тебе пора, Денис. У тебя в машине сын. Уверена, что он хочет домой. К маме, — киваю на его автомобиль, — а нам действительно пора.
— Давай свой номер телефона, — он достает мобильный.
— Зачем?
— Блин, Жень, догадайся зачем! Я тебе позвоню.
— Когда? — спрашиваю настороженно.
— Сегодня! Или думаешь, что я такой разговор отложу? Лет на пять? Как это сделала ты?
Первый выпад. И я хотела бы на него ответить, высказать все, что думаю, но пока не могу. Рядом Маришка, ей и без того не по себе. Она, как совёнок, крутит головой, смотрит то на него, то на меня и, судя по надутым губам, намеревается зареветь.
— Записывай, — диктую цифры, — звони до девяти. Потом не отвечу."
"— Не переживай, позвоню, — он присаживается рядом с Мариной, — а почему такая красивая девочка грустит?
Слезы в глазах Марины тут же пропадают. Она смущённо отводит взгляд и с кокетливой улыбкой прячется за мои ноги.
Сукин сын! Даже мелким девчонкам нравится.
— Я не грущу, — пыхтит дочь.
— Молодчина. Дай пять.
