3
0В этот момент я отчаянно жалею, что у меня никого нет, что за все это время так и не встретила мужчину, способного выдавить из сердца эту больную измученную любовь.
— Жень, я просто хочу поговорить. Пообщаться с тобой.
— С чего бы это?
— Соскучился.
Одно слово, а у меня внутри снова разбивается склянка с горячим маслом.
— Соскучился? Интересно, а твоя ненаглядная жена в курсе, что тебе с ней скучно? — огрызаюсь.
Мне так проще, потому что за нападением можно скрыть слабость и отчаяние.
При упоминании его жены Денис мрачнеет. Ясно — запретная тема. Женатые мужики не любят обсуждать своих жен.
— При чем тут она?
— Ты прав, ни при чем, — отщипываю кусочек пирожного и отправляю его в рот. На вкус как пенопласт.
— Расскажи мне, как у тебя дела, — просит он.
Не требует, именно просит, и в темных глазах проскакивает какое-то странное выражение, от которого щемит в груди. Я будто на миг увидела отражение своей собственной тоски.
Чертова паранойя. Галлюцинации.
— Все хорошо. Живу. Работаю… вернее, работала. Сейчас в поисках новой работы.
— Хочешь сменить сферу деятельности?
Хочу сбежать от босса-придурка…
На миг действительно хочется ему пожаловаться. Как раньше, когда забиралась к нему на руки и рассказывала о всех своих проблемах. Я быстро прогоняю этот порыв и сердито отправляю в рот еще один кусочек пирожного. Совсем не вкусно.
— Чем ты занималась? — он спрашивает так, будто ему действительно интересно.
— Бумажки перекладывала.
— Ты же всегда говорила, что такая работа не для тебя.
— Надо же, ты помнишь, что я тебе говорила? Я польщена.
Денис снова хмурится и недовольно поджимает губы. Он не привык тому, что я кусаюсь, ведь раньше рядом с ним была добрая и наивная девочка, которая любила смеяться. Я и сейчас люблю, только поводов для смеха не так уж много.
— Жень… — произносит так тихо, что я едва слышу. Скорее, читаю по его губам, — пожалуйста, хватит.
Я замолкаю, потому что от его тона снова накатывает слабость, а в душе клубится смятение.
— Почему ты не осталась работать в саду?
Я не сразу понимаю, о чем идет речь, не вижу связи между садом и работой, но потом вспоминаю нашу предыдущую встречу и свою ложь.
— Меня не устроил график и зарплата, — еще одна ложь.
Мне не нравится врать, но не говорить же ему правду. Или все-таки сказать?
Этот вопрос сводит меня с ума с того самого момента, как мы столкнулись у дверей группы Колокольчики. Я не могу ответить на него, сколько ни пытаюсь, потому что чаша весов склоняется то в одну сторону, то в другую.
— Жалко. Я надеялся, что смогу тебя хоть изредка видеть, — он скованно улыбается.
— Не вижу в этом смысла. На работе надо работать, а не встречаться… со старыми знакомыми.
— А где ты готова встретиться? — тут же подлавливает он меня.
