(Не) мой папа

— Денис, — я хватаю его за руку, пытаясь удержать от необдуманных поступков. Но куда там. Он прет, как локомотив.

— В машину!

Я не слушаюсь. Бегу следом за ним, хотя возвращаться нет никакого желания, но отпустить туда его одного просто не могу.

Седова мы встречаем уже на улице. Он рядом со своей машиной. Одной рукой пытается найти в кармане ключи, а второй прижимает к уху салфетки, пропитанные кровью.

Денис бьет без предупреждения. Просто подлетает и одним ударом сбивает моего бывшего начальника с ног. По-моему, среди воплей Седова я даже слышу хруст ломающегося носа.

— Ты покойник, — гундосит он, катаясь по земле и прижимая руки к лицу, теперь кровь хлещет не только из места укуса, но и из разбитого носа, — понял меня? Покойник.

Денис подхватывает его за шкирку и снова бьет. В этот раз под дых."

"— Ден! — с диким воплем висну на нем, пытаюсь остановить до того, как наделает необратимых глупостей.

Он сегодня злой, бешенный, заведенный настолько, что вокруг него чуть ли не электрическое облако сверкает.

— Убью!

— Чего ты там блеешь? — Орлов снова бросается вперёд, и мне приходится виснуть на нем всем своим тщедушным телом.

— Денис, пожалуйста, хватит. Он не стоит того! Не стоит!

— Он пытался тебя изнасиловать.

— Да она сама не мне висла! Пришла устраиваться на работу и тут же предложила отсосать. Я поэтому и церемониться не стал, с шалавой такой…

Я задыхаюсь от возмущения, хватаю ртом воздух и не могу ничего толком сказать:

— Ты… ты…

— Преследует меня, психопатка чертова.

Денис вопросительно смотрит на меня, а я только и могу, что головой трясти и глаза таращить.

— Эта курва мне чуть ухо не откусила.

Я не выдерживаю и, размахивая сумкой, бросаюсь вперед.

— Ублюдок! Что ты врешь?! Ты с самого начала мне прохода не давал! Преследовал! Домогался! Угрожал отобрать дочь, а теперь решил жертву включить?!

Денис только успевает схватить меня за капюшон и дернуть обратно, пряча за своей спиной.

— Я же говорю, она чокнутая! — рычит Седов, смачно сплевывая мне под ноги. — Я засажу тебя! Поняла? Или в дурку сдам, а выпердыш твой в самый говенный детдом поедет!

Денис снова хватает его за шкирку и со всей дури прикладывает мордой о капот. Седов воет от боли и вяло отбивается:

— Тебе-то какое дело? Что ты лезешь? Откуда ты вообще такой взялся?

— Оттуда.

— Ебарь, что ли?

— Я — отец того самого «выпердыша», которого ты в детдом решил сдать, а Женя — моя женщина. Есть какие-то претензии, значит, будешь разбираться со мной.

Я стою за его спиной и чувствую, как по щекам катятся слезы. Я так привыкла, что в этом мире полагаться можно только на себя, и сейчас просто не в состоянии твёрдо мыслить.

— Да я вас обоих закопаю.