4
0Как будто я собирался ее догнать и тут же изнасиловать.
Интересно, вообще о чем думают бабы, приезжая в полном одиночестве туда, где за десятки километров ни одного человека? Будь на моем месте кто-то другой…
Мотнув с досадой головой, пытаясь вытряхнуть из нее подобные мысли, я взял канистры и пошел к роднику. Набрал воды, вернулся к поляне. В домике горел свет. Подумав, я оставил на дорожке канистры, мокрую куртку и футболку и поднялся на террасу. На стук снова никто не открыл, и я хотел уже уйти, но вдруг заметил, что она смотрит на меня через щель приоткрытого окна. Попытался извиниться, но… разговора не получилось.
Всю ночь я не мог уснуть. Перед глазами стояла эта картина: запрокинутая голова, соблазнительно приподнятая маленькая грудь, тонкая талия, малиновые блики заката на светлой коже… И дело было вовсе не в том… не только в том, что я уже не один месяц жил в абсолютном воздержании. Она зацепила меня так, как никто и никогда.
Я вставал, пил воду, бродил по пустым комнатам, выходил на крыльцо и смотрел через поляну на темные окна дома напротив. Придумывал фразы, с которых завтра можно было начать разговор. Попробовать сначала. И все они казались невероятно глупыми.
Смешно сказать, но у меня не было никакого опыта в таких делах. В том, как завязывать отношения. В школе я занимался спортом и не смотрел на девчонок. Точнее, посматривал издали, но понятия не имел, как к ним подойти. Полина? Она сама заговорила со мной. Спросила, не подскажу ли, где вход в Летний сад – и мы пошли туда вместе. Хотя – она потом проговорилась – прекрасно знала, как его найти. Медсестры в госпитале, женщины в Москве, когда учился в Академии – все получалось само собой. Потому что я был уверен: это не серьезно, на раз-другой. Но сейчас… все было иначе.
[1] coup de foudre (фр.) - удар молнии, в переносном значении любовь с первого взгляда
[2] хаба(о)тина, хабешка - камуфляжный костюм из хлопчато-бумажной ткани
=37
С Кирой контакт у нас наладился с полувзгляда-полуслова. Это была монументальных габаритов дама лет пятидесяти, похожая на обожаемую когда-то моей бабушкой певицу Людмилу Зыкину. И голос у нее был такой же – зычный. Вполне командирский. И лексикон тоже. Ко мне она относилась с известной долей снисходительности, но готова была дружить по принципу «враг моего врага – мой друг».
С Лисицыным заклятыми врагами они стали в тот самый момент, как только Аркадий привел его в «Логис». После ухода на пенсию прежнего финдиректора Кира сама метила на это место и такого облома не простила ни тому, ни другому. А уж когда Лисицын, чувствуя с тыла мощную поддержку, начал потихоньку борзеть, и вовсе его возненавидела. Ну а то, что мы с ним враги не разлей вода, ни для кого секретом не являлось.
