3
0Это ведь не синекура какая-то, когда сидишь за столом, раскладываешь пасьянсы в компе и зарплату получаешь ни за что. Да и в целом подстава: посадил папенька руководить компанией своего внебрачного сыночка – отставного вояку, ни опыта, ни знаний. Зачетное позорище.
«Скажи, зачем тебе это надо? – спросил я Аркадия. – Понять не могу».
Он выглядел постаревшим, усталым. Подумалось, что с женой его, наверно, совсем плохо, ведь рулил же удаленно целых шесть лет, вполне справлялся.
«Слишком тяжело стало руку на пульсе держать. Ребята толковые работают, все цветет и развивается, но надо постоянно контролировать. Все это будет твое – ты бы и смотрел».
«Тебе всего шестьдесят четыре, с чего вдруг помирать собрался?»
Разговоры эти мне капитально не нравились. Отец умер в шестьдесят три. Крепкий, вполне здоровый, ни на что не жаловался. Лег спать и не проснулся. Обширный инфаркт. И мать сразу же сдала, у нее-то давно с сердцем проблемы были. Не хватало еще одного.
За эти шесть лет виделись мы нечасто, но регулярно созванивались, переписывались в Вайбере. О какой-то там любви речь не шла, но относился я к нему с симпатией и уважением. Хотя отцом назвать язык не поворачивался – обходился без обращения вообще. Аркадий не настаивал.
Разумеется, когда я только узнал, что отец мне не родной, это был шок. А всего-то обычный анализ для медкомиссии в военкомате. Я ведь знал, что у родителей первая группа, и вдруг у меня оказалась вторая. И то, что такое невозможно, тоже знал. Решил, что ошибка. Пошел в поликлинику, сдал кровь еще раз платно. А потом возвращался домой с результатом и думал о матери черт знает что. Сказал только ей. Тогда все и выяснилось.
«Ладно, - не мог понять я, - настоящему отцу ты обо мне ничего не рассказала - это твое дело. Наверно, были причины. Но неужели вы думали, я никогда не узнаю? Никто не расскажет? И кровь на группу я никогда не сдам?»
«День, у меня тройка по биологии была, я понятия не имела до сегодняшнего дня, что у родителей с первой группой не может быть ребенка со второй. Кто мог рассказать? В Питере никто не знал, с кем я встречалась, все это было так… несерьезно. На заставе все думали, что хоть мы с отцом поженились после твоего рождения, но ты его сын».
Ему я тогда сказал, что все равно он для меня всегда будет настоящим отцом, ничего не изменилось. Так и осталось – до самой его смерти и после. Как мать узнала о трагедии в семье Аркадия, как вышла на него и рассказала обо мне, так и осталось тайной. Как я понял потом с его слов, написала в соцсетях, они созвонились. Но вдаваться в подробности он тоже был не слишком расположен.
Это случилось незадолго до моего перевода в Армению. Мы с Полиной и детьми как раз приехали в отпуск.
