0
0
- Жаль, что одна, - я положила на его пальцы ладони, слегка подталкивая их вниз: проходите, господа, не задерживайтесь, здесь нет ничего интересного, все там. – Слишком быстро получится.
- Быстро? Да, похоже, тебе не особо везло с партнерами, - теперь он гладил внутренние стороны бедер, медленно подбираясь выше. – Не бойся. Все будет так, что… пожалеешь.
- О чем? – я снова испугалась и снова поняла, что он меня дразнит.
- Неважно.
Тут его пальцы наконец добрались до цели, и я закусила губы, чтобы сдержать стон нетерпения.
=13
Что он со мной делал! Как будто я была инструментом, а он – искусным музыкантом, безошибочно находящим места, отзывающиеся мощным, идеально чистым звуком - почти нестерпимым наслаждением. Как ни пыталась я оттянуть оргазм, думая о чем-то постороннем, эти мысли тут же сметало горячими солеными волнами, захлестывающими с головой, уносящими куда-то в открытый океан. Пока под его пальцами не родилась обжигающая вспышка, поглотившая меня целиком, расщепившая на атомы и разметавшая до границ вселенной…
- И все-таки быстро, - с сожалением вздохнула я, кое-как отдышавшись. – Я думала, мы вместе…
- А что, мы разве уже начали? – хмыкнул он, рисуя пальцами две дуги у меня под грудью. – Или один крошечный разминочный оргазм – твой лимит? Похоже, я был прав, с интимом тебе капитально не повезло.
- Ты круче всех? – фыркнула я.
Да что там, из тех, с кем я занималась сексом, он действительно был круче всех. Хотя мы до настоящего еще толком и не дошли.
- Йа, йа, натюрлих. Круче только Эверест. Ну что, продолжим? Надо же тебе в этом убедиться."
"Я не была уверена, получится ли снова завестись настолько, чтобы кончить вместе с ним. Так уж сложилось, но именно это для меня было главным. Когда наслаждение одного усиливает удовольствие другого. Резонанс!
Но от его прикосновений – сперва быстрых и легких, едва ощутимых, потом тяжелых, медленных, горячих – по телу снова начало разливаться желание. Тонкими струйками, которые превращались в бурные потоки. Его язык ласкал мою грудь, губы опускались по животу до самых опасных границ. Я смотрела из-под ресниц, как его пальцы снова и снова исчезали в глубине и возвращались, влажно поблескивая, и уже не пыталась сдерживать стоны. Да ладно, я вопила, как дикая кошка, и едва не расцарапала ему спину в кровь.
- Иди уже ко мне, я больше не могу!
- Это звучит как музыка!
Упираясь коленом в край нар, он вошел – медленно, глубоко, и я снова испугалась, не закончится ли все слишком быстро, не придется ли его ждать. Но… он знал, что делал. Об этом говорило каждое движение – уверенное, точное. Он чувствовал, когда я уже была на грани, останавливался, осторожно выходил.
