12
0Далгет вошел без стука, но на пороге замер, словно давая ей время привыкнуть к его присутствию. А у Леры при его появлении было такое чувство, будто ее застукали на горячем. Мгновенно залило холодом, а потом бросило в жар.
Она тут же свернула свиток, отложила его в сторону и встала, стараясь смотреть поверх его левого плеча. И проговорила:
- Я ознакомилась.
Мужчина взглянул на нее и молча прошел в комнату.
глава 23
Не рада ему. Далгет это видел. Мгновенно напряглась и вытянулась в струнку. Маленький точеный подбородок высокомерно вздернулся, высокие изящные брови подняты. Царица.
Первый же его шаг на ее территорию, и сразу - предупреждающий взгляд.
«Не подходи. Не смей меня касаться».
Как можно было не рассмотреть, не почувствовать в ней этого с самого начала? Считать глупой, недалекой. Порченый товар? Так почему же ты замираешь перед ней, глава рода Черных Нагов? Почему так жадно ловишь ее эмоции, вдыхаешь аромат и не можешь надышаться?"
"Он словно застыл в половине транформации. Как будто что ломалось. Признать, что он стал зависим за какие-то несколько дней, было стыдно. Переступить свои привычки и принципы - все равно что живьем снять с себя кожу. Гордость главы рода противилась! Но «кожа» его души уже лопалась и сходила лохмотьями. Признать это было мучительно.
Не стоило пробовать ему ее кровь и еще сильнее привязывать себя к ней. Но разве он мог удержаться? А теперь право господина требовало подмять под себя, подчинить ее, добиться покорности.
«ИматсссАани!» - шипела змеиная сущность.
И жаждала дать ей своей крови, обвиться вокруг стройных розовых* ног, скользнуть языком, испробовать ее мед. Забыться блаженством, привязать ее к себе навсегда, посеять в ее теплом чреве свое потомство.
Все это пронеслось в его мозгу огненным шлейфом.
Все это он мог взять прямо сейчас.
Но он хотел большего.
Хотел радости во взгляде, обращенном на него. Принятия, а не страха.
Добровольное согласие. Только сейчас могущественный глава рода Черных Нагов понял, в чем смысл. Когда-то давно его предкам было дано это непреложное правило - добиваться от своих избранных согласия любовью, но они извратили его, считая досадным недоразумением, которое легко исправить. За это расплата - холод.
Взгляд упал на свитки, разложенные на столе. Рядом со свитками лежала книга его матери. Это напоминание о том, что можно обрести и что потерять, перевесило все сомнения.
В тот момент ДалгетХан принял решение окончательно.
Неважно, сколько соберется в его доме врагов и какие они будут строить козни. Всех их он мог отбросить, как дохлых червей. Все это останется внешним. Смысл и ценность имело только одно.
Он замер на пороге, давая ей время привыкнуть, и только потом, не спеша, проник в комнату.
