12
0Сегодня все они оделись в яркие наряды, напоминавшие кроем традиционное индийское сари, и были просто увешаны золотом и драгоценными камнями, как ходячие новогодние елки. Каждый клан в своих цветах. В глазах рябило от обилия красного, синего, переливчатого радужного, желтого, черного и оранжевого.
И все это многоцветье вполне ожидаемо уставилось на нее. Густо подведенные черной краской глаза оценивали ее и словно насмехались. Говорили: «Смотри, какие мы, человечка».
Первое впечатление было шокирующим. Но буквально в следующее мгновение глаз привык, и она стала различать в этой пестрой толпе лица. Эффект, на который дамы рассчитывали, таким образом сплотившись против нее, пропал.
Теперь она поняла, о чем хотел сказать Далгет.
«Пусть это тебя не обидит».
А ведь он знал."
"Его мать тоже была человечкой, а не нагиней. Лера на минуту представила все то, что успела об этой женщине узнать. Романтические книги, затворничество, грусть, сад любви, полностью изолированный от внешнего мира. Ее ведь наверняка так же «невинно» травили местные дамы, постоянно выказывая свое великое змеиное превосходство.
Обидит? Нет, прекрасно мотивирует накрутить Змеям излишне длинные хвосты. Она расправила плечи и шагнула в зал.
Лера понимала, что в своем сиреневом платье европейского покроя и «скромном» наборе драгоценностей она разительно отличается от всех. И Далгет, подбирая ей платье для сегодняшнего праздника, сознательно хотел подчеркнуть ее исключительность. Она сейчас видела это в его глазах.
Это безумно льстило ее самолюбию и тут же наводило на всякие интимные мысли. Он опять делал это специально, чтобы заставить ее забыть тревогу. Как будто она не понимала! Но что-то было в этом, в истинно мужском презрении к мнению окружающих. Что-то великое.
Белый апхес, подаренный ей на глазах у всех.
«Станцуешь для меня?»
Да, черт побери. И неважно, как на это посмотрят остальные. Это наш дом и наш праздник.
Губы мужчины едва заметно шевельнулись в подобии улыбки, словно он прочитал ее мысли. Он поцеловал ее руку и положил себе на локоть. А потом нашел взглядом Саху и Захри и уже собрался повернуться, чтобы пригласить всех за столы, как к ним ловко проскользнул Нигмат.
И начал с заискивающей улыбкой:
- Дозволь сказать старику, ДалгетХан!
Далгет замер, глядя на него.
- Сегодня праздник твоего достойного брата Захри и моей дочери Рази. Ради такого радостного случая, пусть сначала пройдет обручение, а потом мы все сядем за столы?
глава 47
В первый момент от наглости лукавого Змея у Леры дыхание перехватило. Как ловко этот старый гад все перевернул и разом выпятил значимость одного события, а другое как будто стер.
