8
0Но, подумав и решив что-то про себя, одобрительно кивает.
— Вижу, что вы можете включать голову. Почему же не включили её до того, как полезли к вратам? И зачем вам второй фамильяр, леди Ирма? Мне казалось, у вас и так всё хорошо.
Фамильяр. Это такие волшебные существа, помощники, которых призывают маги через те самые врата. Обычно маг может призвать только одного, но если есть талант, то два.
Ария, та девушка, что была в моём сне, и та, кого полюбит Ульрих, с первого же раза призвала двоих фамильяров-близнецов. Ирма ей завидовала, но это кончилось плохо.
— Я видела будущее, — говорю на свой страх и риск.
Вроде бы предсказатели в этом мире есть, так что психушка мне не грозит. Максимум — отчисление, но мне на него плевать.
— Оригинальная попытка уйти от ответственности, — хмыкает ректор. — И что же нас ждёт? Крах миров, и нам понадобится ваша сила, чтобы его предотвратить, адептка Кохейн?
Не верит. Ну что ж, обидно, но мы переживём.
— Вам надо заканчивать со ставками, иначе будут проблемы, господин ректор. Вы проиграетесь и лишитесь этого поста, — немного мстительно говорю я.
Вряд ли он послушает, но зато вспомнит мои слова, когда его будут гнать из академии.
Ректор напрягается, смотрит на меня, словно не знает, верить ли. Он не ожидал этих слов от Ирмы.
— В любом случае, — медленно продолжает он, то и дело кидая на меня хмурые взгляды, — не вы первая, не вы последняя. Каждый год кто-то пытается попытать силы и получить спутника без допуска к вратам. Наказание одно: теперь вы в Группе саморазвития, где собраны подобные вам нарушители правил. После общих занятий будете посещать дополнительные.
Совсем наоборот. Мне же нужно было держаться от этого убийцы подальше!
Глава 4
Ирму ведь не переводили в эту группу по сюжету книги. Почему сейчас перевели? Она откупилась? Родители надавили? Что мне делать?
Ректор озадачен, не такой реакции он ждал. Уж точно не паники, которая наверняка отражается на моём лице. Я совсем не рада возможности быть ближе к жениху, в отличие от настоящей Ирмы.
— Вижу, что нет. Но надо было думать раньше, адептка Кохейн, — ректор, опираясь ладонями о колени, встаёт.
Он выходит, и как только дверь закрывается, я всерьёз думаю о том, чтобы снова сбежать.
Нет, так дела не решаются, поймают же. Надо придумать план, и придерживаться его. Встаю, подхожу к окну. Теперь мне хочется заплакать, потому что там совсем незнакомый вид: низкие деревья с бурыми листьями, белые резные скамейки.
План такой: тихо-мирно, никому не мешая, уйти с дороги Арии и Ульриха, пусть будут счастливы без меня.
