4
0
Люди в караване смотрели на меня, и в их глазах читались надежда и страх. Причём страха было явно больше… А вот надежда была какая-то призрачная. Мои люди, которых я провёл от самого ледника, уже давно разуверились в счастливом будущем…
— Что скажешь, Петерсон?! — крикнул неугомонный Мураяма.
А я вот не знал, что дальше делать. И попросил хотя бы об отсрочке:
— Дайте нам время подумать!
— Не о чем думать! — отрезал японец. — Вы нарушили…
Хлопок был такой тихий, что я его едва расслышал. Даже в первую секунду подумал — может, кто-то из моих что-то уронил?.. Но уши меня не подвели: неподалёку кто-то выстрелил из винтовки.
А результат был у Мураямы прямо на лице написан.
Точнее, посреди лба…
Командира японцев качнуло на солдата, стоявшего за ним, и тот начал активно ругаться на своём, на японском. А когда труп Мураямы упал на землю, стала понятна и причина ругани. Это входное отверстие было аккуратным, а вот на выходе….
Забрызгало троих японцев, стоявших позади.
Я хотел было крикнуть, что это не я стрелял… Что у нас даже мушкета нет…
Но не успел. С другого берега захлопали новые выстрелы, выбивая тех японцев, которые неосторожно высунулись из укрытий, чтобы глянуть на труп Мураямы.
— Там! Из-за грибов! — указал отец Фёдор на небольшую рощу местных растений.
Но я уже и сам видел, что стреляют оттуда… Это от винтовок дыма почти не было. А всякие мушкеты создали серый шлейф, как от костра с сырыми дровами.
— Часть повозок на другую сторону! — распорядился я, хотя прекрасно понимал, что от огнестрела это нас не спасёт.
Но пусть у моих людей будет хотя бы призрачная надежда…
Дневник Листова И. А."
"Триста одиннадцатый день. Иллюзия массовости…
Да, стрелков у нас было мало.
Да, больше половины нашего отряда — это новички.
Да, нам остро недоставало революционного десятка. Они хотя бы тёртые, хоть и дурные на голову калачи.
Но кто сказал, что мы спустим японцам грабёж на русских землях?!
— Звездец кутёнку! — довольно подмигнул мне Пилигрим, опуская винтовку.
Но я и сам видел: вездесущему Мураяме снова не повезло. У мужика вот уже вторые переговоры заканчиваются пулевым отверстием в тушке. Пора бы ему задуматься над тем, как исправить плохую карму!
— Не везёт правоверному даосу! — поэтично развил я свою мысль. — Только с пленом удача от него не отвернулась!
— С учётом того, как дерьмово он у нас в плену сдох… Везением это не назовёшь! — хмыкнув, парировал Пилигрим.
Захлопали выстрелы из рощи, выбивая особо наглых японцев на берегу. Остальные, уже осознав всю силу нашего огнестрела, спешно отползали в укрытия. А люди, зажатые на каменной косе, начали суетливо перекатывать часть телег на другую сторону.
— Не доверяют они нам… — усмехнулся я.
— А есть за что? — поинтересовался Пилгрим.
