5
0
— Бестии в горах тоже так делали! — не отвлекаясь от перезарядки, сообщил я. — Они тут для того, чтобы жрать. А кого жрать, им не так важно.
Выстрелом добил подранка, который агонизировал в снегу. И стал искать глазами новую цель, снова открывая затвор и наощупь запихивая патрон.
Ещё пять тысяч баллов на счету. Общая сумма быстро росла, восполняя период жестоких «клонических налогов», как прозвали в Алтарном накопление на комплекс репликации.
Ещё пять выстрелов и три трупа. Я старался бить по тем «богомолам», которые подобрались слишком близко. Пока нам удавалось удерживать основную массу в отдалении от стен. Но это пока. Я видел, как в Нижний город запрыгивают всё новые и новые стаи.
И это подсказывало, что удержать их надолго не получится. Конечно, возле каждого синего трупа тут же начиналась тусовка из собратьев убитого… Но те, кому не хватило места на этом празднике жизни, продолжали упрямо скакать вперёд.
Если вначале я позволял себе чуть-чуть отвлекаться от стрельбы, то вскоре уже сосредоточенно изображал из себя автомат. Выстрел, перезарядка — и так по кругу. Не останавливаясь, не отвлекаясь.
Жуткий бой, если вдуматься. Отстрелять как можно больше врагов, пока они ещё далеко. Причём этим врагам, похоже, наплевать на собственную смерть. Уж слишком лакомым было скопление такого количества пищи, как Алтарное. И слишком неприятным стало повышение температуры.
Я ещё перед боем вдруг ощутил, что холодам — конец. Мороз вот-вот отступит: он и так слишком долго задержался на наших землях. А во время боя, глядя на поведение «богомолов», понял, что так и есть. Не стали бы они нападать так тупо и нагло, если бы рассчитывали на следующую ночь. Они и не рассчитывали. Тот, кто нажрётся сейчас — вернётся на полюс живым и сытым.
А мне оставалось только выполнять свою неприятную работу. И стрелять, стрелять, стрелять…
Первый прорыв к стенам случился на севере. Там несколько «богомолов», дожрав менее удачливого товарища, пошли на прорыв одновременно. И троим из них удалось запрыгнуть на стену. Но на том участке были самые опытные копейщики, в том числе и Хир-Си. Врага взяли на копья и добили. Стрельба так и не прервалась.
А вот мне на такое рассчитывать не приходилось. Опытных на запад и юг не хватило. А значит, прорвавшийся на стену «богомол» будет встречен на энтузиазме, но не на мастерстве. Впрочем, на южной стене вообще, в основном, женщины стоят.
Выстрел, выстрел, выстрел….
Пусть температура и поднялась, но было ещё достаточно холодно. В перчатках перезаряжаться было неудобно, и я их скинул. Но тут же прервался, чтобы снова натянуть их на руки — холодно. Всё ещё очень холодно. Я никогда не думал, что холод может быть таким разнообразным. И что в нём могут быть оттенки и особенности.
