Жизнь под чужим солнцем

Девушка улыбнулась в ответ и остановилась около лотка со всякими пустяками, который ежедневно притаскивал к отелю старый морщинистый турок, похоже, сам же их и делавший. Минутой позже к ней присоединился ее парень, обнял ее, и парочка пошла куда-то в сторону остановки.

Даша с грустью посмотрела вслед, подумав, что и она хочет отдыхать вот так же, а не обдумывать, как лучше помириться с Алиной. Может быть, извиниться? Но за что? И как?

Вздохнув, Даша решила пойти обратно загорать, раз уж все равно ничего не придумала. Отодвинула балконную дверь и тут увидела свое отражение в стекле: хоть и нечеткое, оно тем не менее отражало то, что Даше совершенно не хотелось видеть.

«И вот с такой головой я хожу?! — ужаснулась Даша. — Все, с сегодняшнего дня начинаю пользоваться медузой или чем-нибудь еще».

Она пыталась пригладить волосы расческой, но в сражении с мокрой гривой расческа потеряла два зуба и бесславно отступила. Рассматривая выпавшие зубья, Даша решила высушиться феном. «Заодно избегу ворчания Алины, раз ее нет», — подумала она.

Даша подошла к своей тумбочке, но фена в ней не обнаружила. Удивленная, она посмотрела на Алинину — там лежали только исписанные листочки.

Обежав взглядом кровать и стулья, увидела, что фена вообще нет в комнате. Что за ерунда? Неужели она его в ванной забыла?

Даша открыла дверь в ванную и остановилась. В грязно-белой ванне по грудь в воде лежала раздетая Алина с закрытыми глазами, и, если бы не что-то постороннее, Даша решила бы, что она просто уснула, принимая ванну. Но что-то было. Фен. Фен, лежавший у Алины на животе. Черный провод, как змея, изгибался по кафельному краю и уползал в сторону. Проследив за ним взглядом, Даша увидела, что он заползал в розетку и прятался там.

Надо убрать его оттуда, подумала она, и разбудить Алину. Скоро обед. Что вообще за манера ронять фены в воду?

Даша сделала шаг в сторону розетки и остановилась. Прекрасные Алинины волосы, ставшие темными, мокрым слипшимся комком бултыхались в воде около ее лица и казались совершенно живыми. Даша не могла отвести от них глаза. Она постояла неподвижно несколько секунд, потом попятилась к розетке и вслепую выдернула провод. Она боялась поворачиваться к Алине спиной. Рука ее разжалась, и шнур со стуком упал на пол.

Даше показалось, что от звука Алина дернулась, и некоторое время она не могла сдвинуться с места, словно окоченев. Обнаженное загорелое тело с белыми пятнами от купальника лежало расслабленно, а на кончиках пальцев правой руки Даша увидела сморщенную кожицу, «гусиные лапки». Эта сморщенная кожица вывела ее из ступора. «Некрасиво, — мелькнуло у нее в голове, — надо сказать, чтобы руки высушили»."

"Она спиной вперед вышла из ванной и так же, не поворачиваясь, добралась до входной двери.