Жилой комплекс «Курицын»

Какое может быть везение? Выписали?

– Время смерти – двадцать часов тридцать минут, – отчеканил Ямов.

– Ты что, охренел, урод?! – взвизгнула Татьяна на всю улицу. В глазах её стояли слезы. – Человек умер, это – повезло?!

Размахнувшись, она от души пнула Ямова под коленку, тот охнул и осел. Саша попытался изобразить праведное возмущение и разнять драку, но получилось неестественно. Слава богу, Татьяна не стала продолжать, хотя сдерживалась с трудом. Ямов поспешил спрятаться в машине. Какой-то белый свёрток выпал из его дверного кармана на снег.

– Стой! Уронил! – крикнул Саша.

Ямов открыл дверь, поднял свёрток, и Саша увидел, что это были перчатки. Такие же, как у мужиков в бытовке.

– Почему летние? – спросил Саша. – Декабрь же.

– Экономлю деньги Игоря Владимировича! – ответил Ямов гордо. – И всем выдаю лично не чаще одной пары в неделю!

С балкона спускался собравшийся домой Борис Семёнович.

– Плохие новости, – сказал Саша. – Он умер в больнице.

– Очень печально, – произнёс адвокат, – очень печально. Полагаю, вы поможете семье с погребением?

Где-то в самой глубине Сашиной души маленький гадкий червь удовлетворённо напомнил, что эта смерть ему на руку.

Идя к машине, Саша со зла и досады схватил себя за ухо и до крови впился в него ногтями. Меньше всего он сейчас хотел, чтобы это кто-нибудь заметил. Да никто и не заметил.

На память о нашем городе

– Не осталось больше на свете Сакаевых! – плакал в ладони на старой тахте седой старик. Его жена с остекленевшим взглядом сидела, прислонившись к стене, как неживая. Из её глаз катились слезы. В комнате пахло аптечкой.

Саша стоял у дверей, от чувства вины не решаясь ни сесть, ни шевельнуться. В его портфеле лежал лист бумаги, подписанный дрожащими руками.

Родители погибшего поставили свои подписи, отказавшись от претензий, в обмен на двести тысяч рублей."

"Явился Ямов с объявлением, что прибыла машина, пора в аэропорт. Сквозь его напускной траур предательски пробивалось нетерпение.

Все уложилось меньше чем в неделю. В среду случилось несчастье. Двадцатисемилетний Илья Сакаев из Казани гостил у своей девушки. Он должен был уже уехать домой, но обменял билеты, чтобы побыть ещё несколько дней. Девушка восприняла этот жест без энтузиазма, закатила скандал, мол, раз решил тут поселиться, неси деньги в дом.

Тогда Илья и направился на свою погибель к ближайшей стройке.

В четверг Попова вызывал следователь. Допросил (Саша сказал всё, как учил адвокат) и отпустил. Оставалось ждать, будет ли возбуждено дело. Саша занялся похоронными заботами.

Тело на родину решили везти самолётом. Вклинился шеф – и распсиховался по телефону, заставил пойти к другому адвокату: его не устроило, что первый не взял денег. Второй адвокат сказал всё то же самое, только за пять тысяч.