5
0
Всю дорогу Семён не затыкался. Передавал криминальные новости за последнюю неделю. Кто кого подрезал, кого за что взяли, кому сколько дали. Героев описываемых событий он называл братиками и от души сочувствовал несправедливой арестантской доле. Попов начал подумывать о том, чтобы высадить этого уркагана прямо посреди дороги.
– Украдёшь бутылку водки – тюрьма, а украдёшь полстраны, – Семён щёлкнул языком, – и ни хрена! Сталин сказал! Слыхал по радио, сегодня депутата одного взяли?
Саша не слыхал, и ему было наплевать.
– Да-а, – продолжал Семён, – в нашем городе.
"Тут Саша забыл, куда едет, и превратился в слух. К счастью, Семёна не нужно было пытать, он охотно выкладывал сам, сокрушаясь, что вряд ли депутату много дадут.
Дорогой читатель, здесь мы избавим тебя от невыносимых манер Семёна и его убогой речи и перескажем всё сами, добавив подробности, которые к вечеру того же дня обсасывали все СМИ города. А событие и вправду было интересное.
В начале минувшей недели разразился скандал. Какой-то полковник Росгвардии поймал в своём подъезде парочку недорослей, которые рисовали на стенах.
Злого росгвардейца осудило общественное мнение – надо же быть таким дуболомом. К концу недели страсти улеглись, но вдруг началась вторая серия. Полковник не захотел оставаться дураком, нашёл записи с камер видеонаблюдения и показал удивлённой публике, что молодцы вовсе не закрашивали, а, наоборот, расписывали стенки рекламой наркотических средств.
Депутат Померанцев оперативно высказался в том духе, что, ну надо же, какие негодные ребята затесались в волонтёры, безобразие, но было уже поздно. На второй неделе события развивались стремительно – и закончились наручниками, замкнувшимися на запястьях молодого депутата. «Волонтёры» показали на тех, кто им платил, а те – на тех, кто им платил, а там… А там и сам Вадим Сергеевич оказался замешан.
Знатоки говорили, что преступная схема посыпалась от наглости её организаторов. Обычно такие схемы строятся архиаккуратно. Исполнители в жизни не знают, кто там наверху. Но тут и город оказался слишком маленький, и раздолбайство имелось в цепочке, и чрезмерная уверенность в безнаказанности… И, похоже, сам Померанцев не брезговал пробовать продукт.
