5
0Сквозь безудержное народное веселье доносились обрывки:
– В этом году гораздо, чем в том… Положительных тенденциях… На благо избирателя… Этот чудо-двор!
– Спасибо-спасибо-спасибо! – отражалось от стен многоэтажек.
– Забыли! Доставай хлеб-соль, забыли! – на бегу кричала активная женщина, ныряя в автобус. – Елена Матвеевна, подождите!
Но след депутатки уже простыл, как и следы её чёрного джипа за углом. Старухи полезли в автобус. Студенты побросали в салон знамёна и дождевики и разбрелись, пыхая вейпами. В их карманах хором пиликнули смартфоны: «Зачислено 100 рублей».
Мужчина с нелепыми усами набрался смелости и попросился в камеру, куда его великодушно пустили.
– Господа, это шабаш! – эмоционально повёл он свою речь. – Депутат всего лишь потратила бюджетные деньги. Они предусмотрены на эти цели! Это её работа! Она за это получает зарплату, которую сама себе удвоила на первой же сессии! Мало того, технология ремонта была нарушена настолько, что…
Журналистка понимающе кивала. Впрочем, камера уже давно была выключена. Оператор экономил время на кассете для общей панорамы и крупных планов асфальта, желательно без луж.
Вечерний выпуск «Пилорамы Севера» покажет счастливых до лёгкой степени дебилизма жителей двора. Ослепительная депутатка отчитается о проделанных трудах. Партия отмашется знамёнами. Безупречный, без намёка на лужицу асфальт будет вызывать зависть соседних дворов, не затронутых программой ремонта. Беззвучный, но с богатой жестикуляцией мужчина с дурацкими усами горячо поблагодарит депутата и партию. Лицо его прелестной маленькой дочурки выразит полную солидарность с папиным мнением.
– Какая ещё встреча? – раздражённо спросила Четверыгина, покидая чудо-двор. – И ты только сейчас мне об этом говоришь?
– Так ведь по записи… – начала помощница.
– Тык ведь по за-аписи, – передразнила депутатка. – Твою же ж мать, да когда уже эти выборы пройдут? Назначали бы уже просто так, чего бюджет тратить?
Она выбросила в окно окурок и, сердясь, поехала в штаб, где её поджидал утомившийся посетитель.
– Молодой человек, – простонала Четверыгина, плюхнувшись в кресло, – я устала, вы устали… Чего мы будем… Напомните!
Она нетерпеливо потрепала воздух пальцами. Этот неопределённый жест вместе с тоном Руби Рода должен был ускорить темп беседы. Депутатке принесли чашку чая. Её посетителю – нет.
– Застройщик.
