Завтра начинает канализацию. За ним глаз да глаз!».
Болгарка
Вечером следующего дня Филипп попросил себе отгул по причине нервного срыва и кровотечения из глаз.
– Они вообще конченные утырки. Весь день их гонял и ни одного нормального не встретил. Один взял болгарку и отправился нарезать арматуру. Я его запомнил, потому что у него рожа придурковатая и фонари под обоими глазами. За полтора часа он отпилил только один пруток. Говорит, наверное, машинка сломалась – совсем не пилит. И правда, диск вращается чуть быстрее минутной стрелки. Я ему колёсико на ручке повернул, выставил максимальные обороты.
У Саши от смеха свело скулы и живот. Он вытирал слезы рукавами, а Филипп резюмировал.
– За весь день никакого толку, один убыток. У меня неделя уйдёт посчитать, во что нам это всё обойдётся.
Симачков рисковал пойти по пути Ямова – остаться на объекте навечно, чтобы отрабатывать ущерб, нанесённый в первый же день. Наутро во избежание развития худшего сценария Виталия вывели со стройки под белы рученьки. На прощание его показали Ральфу со словами: «Этого не пускать!».
Ямов воспринял потерю подрядчика как личное оскорбление. С этого дня в ответ на любые упрёки он припоминал несправедливо изгнанного Симачкова. Попов и Алешин отныне были «сами во всём виноваты».
Вывоз грунта
Вечный бой. С утра до вечера смотреть, как бы Ямов не накуролесил. Говорят, где-то в другой реальности на стройках бывают прорабы, которые строят без косяков. И у них не надо над душой стоять. Наверное, байки. Адское напряжение выматывает. Исчезают радости – простые и профессиональные.
"Саша с Филиппом вызвали Ямова в офис обсудить очередную потерю. Фирма понесла убытков на двести тысяч рублей, и у этого ущерба, как обычно, имелся единоличный автор.
– Автоном Викторинович… – начал Саша
– Да, Александр Сергеевич? – вторил ему Ямов нахальным тоном.
Саша сдержался.
– Помнится, ты вывозил грунт из котлована. Якобы своим хорошим друзьям, которым он был сильно нужен…
– Ты договорился, – вставил Филипп.









