Женщины Цезаря

Очевидно, Катилина присоединился к Манлию между 14 и 18 ноября (последнее число – дата, когда Катилина и Манлий были объявлены врагами народа).

Теперь акцент сдвигается с Целера и красного флага на Цезаря и Лабиена. Другой конец временного отрезка – 9 декабря, последний день Лабиена на посту плебейского трибуна. Приблизительно шестнадцать дней проходит между серединой ноября и захватом аллоброгов на Мульвиевом мосту. Это дни, когда действовал senatus consultum ultimum, Катилина и Манлий официально были вне закона, и Рим пытался узнать, кто именно в городе тайно поддерживает Катилину. Имена называли, но доказательств не было. Заговорщики внутри Рима ничем себя не выдавали. Вероятно, суд над Рабирием происходил в какой-то из этих шестнадцати дней."

"То, что я предпочла шестое декабря девятому – четыре дня разницы, – объясняется моими представлениями о характере Цезаря. Пятого декабря он выступал в сенате, призывая помиловать заговорщиков. Один из них был его родственником по браку, мужем сестры Луция Цезаря. Поэтому между ними продолжала существовать amicitia, несмотря на тот факт, что несколько лет назад Цезарь выступил обвинителем брата первого мужа Юлии Антонии. В случае Лентула Суры Цезарь мог лишь просить о милосердии (и хотя древние источники утверждают, что все консуляры голосовали за смертный приговор, вероятно, Луций Цезарь воздержался). Это Катон поднял волну. Именно он был способен заставить Цезаря потерять терпение. У нас есть примеры того, как быстро и с какими разрушительными последствиями мог Цезарь выходить из себя. Мы также знаем, что Цезарь умел действовать со скоростью, которая поражала современников. Четырех дней могло оказаться недостаточно для других, но так ли это было для Цезаря?

Наконец, если все же предположить, что суд над Рабирием происходил между пятым и девятым декабря, то единственное серьезное возражение – это неповоротливость римского правосудия. Однако процесс Горация, описанный у Ливия, показывает: суд с двумя судьями был очень кратким и апелляция Рабирия к центуриям могла быть подана сразу же после слушания.

Мы знаем, что римляне, даже первого класса, крайне негативно отнеслись к тому, что римские граждане были официально казнены сенатом без суда и без объявления их врагами народа, как полагалось по закону. Может быть, это был единственный случай, когда сразу же после тех казней центурии (традиционно выступавшие против осуждения людей, обвиненных в измене) захотели бы осудить старика за аналогичное убийство граждан без суда, имевшее место тридцать семь лет назад? Для меня тот факт, что центурии проявили готовность осудить Рабирия, является решающим аргументом в пользу того, что суд состоялся сразу после казни пяти заговорщиков.