Женщины Цезаря

Он любил, чтобы общество одобряло все, что он делает. Неофициальный союз его матери с отцом Юлии был все-таки меньшим позором: римляне прагматичны в подобных вещах, потому что подобные вещи случаются, как на них ни смотри.

Кроме того, вспышка гнева Сервилии заставила Брута взглянуть на свою мать как на обычную женщину, а не как на олицетворение власти. Истерика Сервилии посеяла в нем маленькое зернышко презрения к ней. Он не избавился от страха, но теперь мог справиться с этим страхом, не теряя самообладания.

Сейчас Сервилия улыбнулась, села и приготовилась поболтать с ним. О, хоть бы его кожа стала почище! Шрамы под этой неопрятной щетиной, наверное, очень страшны. Они никогда не исчезнут.

– В чем дело, Брут? – мило спросила она.

– Ты не против, если я спрошу у Цезаря, можем ли мы с Юлией пожениться уже в следующем месяце?

Сервилия удивилась:

– А почему это пришло тебе в голову?

– Да так. Просто мы с ней помолвлены столько лет… Юлии уже семнадцать. Очень многие девушки выходят замуж в этом возрасте.

– Это правда. Цицерон позволил Туллии выйти замуж в шестнадцать, но он – не такой уж важный пример. Однако семнадцать лет – вполне приемлемо для представителей настоящей аристократии. Если никто из вас не передумал. – Сервилия улыбнулась, послала сыну воздушный поцелуй. – Почему бы и нет?

Прежняя власть ее над сыном была восстановлена.

– Ты предпочитаешь спросить Цезаря сама, мама, или это должен сделать я?

– Конечно ты, – ответила Сервилия. – Это замечательно! Свадьба через месяц! Кто знает? Мы с Цезарем скоро можем стать дедушкой и бабушкой.

И Брут отправился к своей Юлии.

– Я спросил свою мать, не будет ли она против, если мы поженимся в следующем месяце, – сказал он, нежно поцеловав Юлию и подводя ее к ложу, где они могли сесть рядом. – Она считает, что это просто замечательно. Поэтому я собираюсь просить об этом твоего отца, как только его увижу."

"Юлия молчала. О, как она надеялась, что у нее будет еще год свободы! Но нет, этого не случится. И если подумать, не лучше ли сделать так, как предлагает Брут? Чем больше времени пройдет до свадьбы, тем ненавистнее ей будет сама мысль об этом браке. Надо решаться! Поэтому она тихо проговорила:

– Это замечательно, Брут.

– Ты думаешь, твой отец примет нас сейчас? – тут же спросил он.

– Уже темно, но он так рано не ложится. Он закончил работать над законом о земле, а теперь трудится над чем-то еще. Сто писарей еще у нас. Интересно, что сказала бы Помпея, если бы узнала, что ее прежние комнаты превращены в конторы?

– Твой отец не собирается больше жениться?

– Кажется, нет. Не думаю, что он хотел жениться и на Помпее. Он любил мою маму.

Смуглый лоб Брута покрылся морщинами.

– Любовь – это замечательно, хотя я рад, что он не женился на моей матери.