Женщины Цезаря

Если ты попросишь ее покончить с собой, она посчитает, что так необходимо для твоего будущего благополучия. Она – Ифигения в Авлиде. Если ее смерть заставит ветер наполнить паруса твоей жизни, она умрет, не задумываясь над тем, что теряет при этом сама. И точно так же, – неторопливо сказала Аврелия, – она относится к браку с Брутом, я убеждена в этом. Юлия выйдет за него, чтобы ты остался доволен, и будет идеальной женой лет пятьдесят, если Брут проживет так долго. Но с Брутом она никогда не узнает счастья.

– Я бы этого не вынес! – воскликнул Цезарь, ставя бюст на стол.

– Я и не думала, что ты смог бы вынести такое.

– Но Юлия ни слова мне не сказала.

– И не скажет. Брут – глава сказочно богатой старинной семьи. Выйдя за него замуж, твоя дочь приведет эту семью в твой лагерь, и она хорошо это знает.

– Утром я с ней поговорю, – решительно произнес Цезарь.

– Нет, Цезарь, не делай этого. Юлия подумает, что ты заметил, что запланированный тобою брак ей не по душе, и начнет разубеждать тебя.

– Но как же мне поступить?

На лице Аврелии появилось хитрое выражение. Она улыбнулась:

– На твоем месте, сын мой, я бы пригласила на маленький семейный ужин бедного одинокого Помпея Магна.

У Цезаря отвалилась челюсть. Улыбаясь все шире и шире, он в изумлении смотрел на мать, как в детстве. В конце концов веселье взяло верх, и Цезарь захохотал.

– Мама, мама, – проговорил он, когда смог вымолвить хоть слово, – что бы я без тебя делал? Юлия и Магн? Ты думаешь, такое возможно? Я мучился, пытаясь найти способ, как бы привязать его к себе, но брак? Вот что никогда не приходило мне в голову! Ты права, мы не замечаем, что дети вырастают. Мне показалось, что я это увидел, когда вернулся домой. Но Брут находился подле Юлии – вот я и подумал, что между ними все ладно.

– Все получится, если это будет брак по любви, и никак иначе, – сказала Аврелия. – Поэтому не торопись. Ни взглядом, ни словом не выдай им, чего ждут от их встречи.

– Конечно, конечно. Когда ты предлагаешь их свести?

– Когда решится вопрос с законом о земле, каким бы ни оказался результат. И не дави на Магна даже после их встречи.

– Она красива, она молода, она – Юлия. Магн будет просить ее руки, как только закончится ужин!

Но Аврелия покачала головой:

– Магн вообще не попросит ее руки.

– Но почему?

– Однажды Сулла мне сказал, что Помпей всегда будет бояться посвататься к царевне. А Юлия, сын мой, – царевна. У нее самое высокое происхождение в Риме. В глазах Помпея даже иноземная царица будет ниже ее. Так что он не решится заговорить о браке, потому что слишком боится получить отказ. Сулла считал – Помпей скорее останется холостяком, чем рискнет своим dignitas. Он будет ждать, пока отец какой-нибудь царевны не предложит ему свою дочь.