Женщины Цезаря

Еле живой от усталости – потому что, несмотря на свою силу, он уже не мог грести без вреда для себя целыми днями, – Бургунд тихо сидел в углу гостиной Цезаря и глядел, как его любимый хозяин негромко разговаривает с Бальбом, который решил составить Цезарю компанию. Бальб не желал вступить в Рим без него.

Письма принес посыльный. Чтение не заняло много времени. Цезарь поднял голову, посмотрел на Бальба.

– Кажется, мне не удастся зарегистрировать мою кандидатуру in absentia, – спокойно проговорил он. – Сенат не прочь был дать согласие, но Катон говорил так долго, что голосовать было уже поздно. Скоро сюда явится Красс. Помпей не придет. Он считает, что за ним следят. Вероятно, он прав.

– О Цезарь! – воскликнул Бальб, готовый заплакать.

Но что он хотел сказать, осталось неизвестным. В комнату ворвался Красс. Он был в ярости:

– Лицемерные, кичливые свиньи! Я ненавижу Помпея Магна и презираю таких идиотов, как Цицерон, но Катона я готов убить! Какого лидера получило это охвостье после смерти Катула! Катул, по примеру своего отца, задохнулся бы от испарений свежей штукатурки, если бы только узнал! Кто сказал, что неподкупность и честность – самые ценные качества? Я скорее буду иметь дело с самым нечестным, самым отвратительным ростовщиком в мире, чем с неподкупным Катоном. Я отказываюсь даже мочиться в сторону Катона! Он – бо́льший выскочка, чем любой «новый человек», который когда-либо топал по Фламиниевой дороге, жуя соломинку! Mentula! Verpa! Cunnus! Тьфу!

Всю эту тираду Цезарь выслушал с удивлением, с улыбкой от уха до уха.

– Дорогой мой Марк, я и не думал, что когда-нибудь скажу это тебе, но – успокойся! Зачем подставлять себя под удар из-за таких, как Катон? Он не победит, несмотря на всю его превознесенную до небес честность.

– Цезарь, он уже победил! Ты теперь не можешь стать консулом до следующего года! Что будет с Римом? Если у Рима не будет консула, достаточно сильного, чтобы раздавить таких слизняков, как Катон и Бибул, я не знаю, что случится! Тогда не будет Рима! И как я смогу восстановить мою репутацию среди всадников восемнадцати центурий, если ты не сделаешься старшим консулом?

– Все хорошо, Марк. Правда. Я буду старшим консулом в новом году. Даже если Бибула изберут моим коллегой.

Гнев испарился. Красс, открыв рот, уставился на Цезаря.

– Ты хочешь сказать, что откажешься от триумфа? – пронзительно крикнул он."

"– Конечно. – Цезарь повернулся в кресле. – Бургунд, пора тебе повидать Кардиксу и сыновей. Ступай в Государственный дом и оставайся там. Передай моей матери следующее: я буду дома завтра вечером. Пусть она сегодня же пришлет мне мою toga candida. Завтра на рассвете я пересеку померий и войду в Рим.

– Цезарь, это слишком большая жертва! – простонал Красс, чуть не плача.