Женщины Цезаря

Они схватили тебя за яйца! Точно так же, как поймали и меня. Помнишь, ты говорил об этом перед отъездом? Ты был прав. Я постараюсь убедить наших сенаторских овец – и почему они пошли на поводу у кучки людей, которые даже ничего собой не представляют? – чтобы они разрешили тебе регистрироваться in absentia. Я знаю, что так же поступят Красс, Мамерк, принцепс сената, и многие другие.

Главное – попасть в Рим до июньских нон. О боги, сможешь ли ты совершить это, даже если попутный ветер домчит мой корабль в Гадес в рекордное время? Я надеюсь, что ты уже скачешь по Домициевой дороге. Я послал гонца встретить тебя на тот случай, если ты уже летишь сюда.

Ты должен успеть, Цезарь! Ты мне очень нужен, и мне не стыдно в этом признаться. Тогда ты вытащил меня из кипятка, да так, что была сохранена законность. Могу только сказать, что, если тебя не будет здесь, чтобы помочь мне на этот раз, я топну ногой. А я не хочу этого делать. Если я это сделаю, то в истории я буду выглядеть не лучше Суллы. Посмотри, как все ненавидят его. Плохо, когда тебя ненавидят. Хотя Сулле, казалось, было все равно.

Письмо Помпея прибыло в Гадес удивительно быстро – двадцать первого мая. И получилось так, что в это время Цезарь как раз находился там.

– По суше из Гадеса до Рима полторы тысячи миль, – сказал он Луцию Корнелию Бальбу-старшему, – значит, по суше я не успею в Рим к июньским нонам, даже если в среднем буду проезжать по сто миль в день. Будь они неладны, эти boni!

– Ни один человек не сможет одолеть сто миль в день, – озабоченно произнес маленький гадитанский банкир."

"– Я смог бы – в быстрой повозке, запряженной четырьмя мулами, если буду иметь возможность часто менять упряжки, – спокойно ответил Цезарь. – Но суша для такого путешествия не годится. В Рим надо плыть морем.

– Сезон не тот. Письмо Магна доказывает это. Через пять дней подуют северо-восточные ветры.

– Ах, Бальб, удача со мной!

Действительно, удача с Цезарем не расставалась, думал Бальб. Как бы плохо ни обстояли дела, каким-то образом волшебная удача – воистину волшебная! – приходила ему на выручку. Хотя Цезарь, казалось, ковал свое везение сам, собственной волей. Словно, что-то задумав, он умел подчинить себе естественные и сверхъестественные силы. Прошедший год был самым деятельным, едва ли не лучшим в жизни Бальба, с трудом поспевавшего за Цезарем из одного конца Испании в другой. Кто бы мог подумать, что он будет плыть с попутным атлантическим ветром, преследуя врагов, которые были убеждены в том, что им удастся избежать руки Рима? Но им этого не удалось. Из Олисиппо вышли корабли с легионерами. Последовало еще несколько рейсов в дальний Бригантий. Перевезены бесчисленные сокровища. Люди впервые ощутили настоящий ветер перемен.