Женщины Цезаря

 – Клодий, зачем? Ведь есть тысячи других способов отомстить Аврелии и Фабии! Зачем было совершать святотатство? Ты обречен!

– Я не подумал об этом, все казалось просто идеальным! – Он попытался взять Фульвию за руку. – Пожалуйста, не причиняй вреда нашему ребенку!

– И ты еще не понял? – крикнула она, отпрянув. – Это ты причинил вред нашему ребенку! Родится бесформенное чудовище, я должна избавиться от него! Клодий, ты проклят!

– Уходи! – крикнула Клодия. – Ползи на животе, как змея!

И Клодий выполз из комнаты на животе, как змея.

– Надо еще раз провести ритуал Bona Dea, – сказала Теренция Цезарю, когда она, Фабия и Аврелия явились в кабинет великого понтифика. – Ритуал тот же самый, но с добавлением искупительной жертвы. Девушку Дорис надо наказать так, чтобы ни одна женщина не могла рассказать о том, что с ней случилось. Никому, даже великому понтифику.

«Благодарю всех богов за это», – подумал Цезарь, сразу догадавшийся, кто будет этой искупительной жертвой.

– Значит, вам нужен закон, чтобы объявить один из предстоящих комициальных дней nefasti, и вы просите великого понтифика провести его в религиозном собрании семнадцати триб?

– Правильно, – взяла слово Фабия, чтобы Цезарь не подумал, будто она зависит от двух женщин, которые не являются весталками. – Празднования Bona Dea нужно отмечать в dies nefasti, а до февраля больше таких не будет."

"– Ты права, Bona Dea не может бодрствовать до февраля. Может быть, назначить шестой день перед идами?

– Отлично, – сказала, вздохнув, Теренция.

– Bona Dea спокойно отойдет ко сну, – утешил их Цезарь. – Мне жаль, что каждая беременная женщина, присутствовавшая на празднике, должна будет принести жертву куда более серьезную. Я больше ничего не буду говорить. Это дело женщин. Помните только, что ни одна римлянка не осквернила Bona Dea. Это сделал мужчина, а девушка, его сообщница, не была римлянкой.

– Я слышала, – сказала Теренция, вставая, – что Публию Клодию очень нравится мстить. Но ему не понравится месть Bona Dea.

Аврелия осталась сидеть. Она молчала, пока не закрылась дверь за Теренцией и Фабией.

– Я отослала Помпею собирать вещи, – сказала она.

– Надеюсь, только те, что ей принадлежат?

– За этим проследили. Бедняжка! Она так плакала, Цезарь. Невестка отказывается принять ее, Корнелия Сулла – тоже. Это очень печально.

– Знаю.

– Жена Цезаря, как и все в семье Цезаря, должна быть вне подозрений, – процитировала Аврелия.

– Да.

– Мне кажется, неправильно наказывать ее за то, чего она не совершала, Цезарь.

– Мне тоже так кажется, мама. Тем не менее у меня не было выбора.

– Сомневаюсь, что твои коллеги осудили бы тебя, если бы ты решил не разводиться с ней.

– Может быть, и так. Но я – принял другое решение.

– Ты жесткий человек.