Женщины Цезаря

Одного интересовало, что думает Цезарь о предложении, сделанном дочери клиента, другого – мнение патрона о предложении купить клочок земли. Некоторые просили денег, словно кошелек Цезаря был так же велик, как кошелек Марка Красса, в то время как на самом деле кошелек этот был совсем тощим.

Большинство удалились сразу после обмена любезностями и непродолжительной беседы. Оставшиеся ждали, пока он напишет для них несколько строчек. Цезарь терпеливо сидел за своим столом, раздавая бумаги. В результате минуло более четырех часов, прежде чем исчез последний посетитель. Оставшаяся часть дня целиком принадлежала Цезарю. Конечно, клиенты далеко не ушли. Через час, когда Цезарь, покончив с неотложной корреспонденцией, покинул квартиру, они образовали его свиту. Цезарь обязан показывать публике своих клиентов!

К сожалению, никого из влиятельных граждан не было на Римском форуме, когда Цезарь и его клиенты прибыли в нижний Аргилет и пошли между базиликой Эмилия и лестницей курии Гостилия. Там находился центр Рима, Нижний форум, пространство, где буквально повсюду были святыни или памятники старины. Прошло приблизительно пятнадцать месяцев с тех пор, как Цезарь видел все это последний раз. Ничего не изменилось. И никогда не менялось."

"Перед ним предстал колодец комиция, обманчиво маленький круг широких ступеней, ярусами спускавшихся к нижнему уровню. Здесь проводились плебейские и трибутные собрания. Колодец вмещал около трех тысяч человек. К его задней стене, выходившей на ступени курии Гостилия, примыкала ростра, с которой политики обращались к толпе, собравшейся внизу колодца. Древняя курия Гостилия служила зданием сената на протяжении нескольких столетий, с тех пор как ее построил царь Тулл Гостилий. Слишком тесная для увеличенного Суллой сената, она имела обшарпанный вид. Не спасали даже замечательные фрески на стенах. Курциево озеро, священные деревья, изображение Сципиона Африканского наверху высокого столба, носы захваченных кораблей, прибитые к колоннам, статуи, статуи, изобилие статуй на внушительных постаментах – и с гневным выражением лица, как у Аппия Клавдия Цека, и самодовольные и невозмутимые, как лукавый и неподражаемый старый Скавр, принцепс сената. Каменные плиты Священной дороги были более изношены, чем мостовые вокруг (Сулла заново замостил улицы, но согласно mos maiorum любое улучшение этой дороги запрещалось). На дальней стороне открытого пространства, занятой двумя-тремя трибуналами, стояли две безвкусные базилики Опимия и Семпрония, а слева от них – великолепный храм Кастора и Поллукса. Как римлянам удавалось проводить собрания и суды среди нагромождения стольких строений, оставалось загадкой, но они проводились – всегда проводились и будут проводиться.