Женщины Цезаря

Официально они помолвлены с наследниками двух известных семей. Только Брут еще не был пристроен, хотя сам он уже сделал выбор. Маленькая Юлия. Какой он странный, влюбиться в ребенка! Хотя обычно Сервилия в этом себе не признавалась, но нынешним вечером она была настроена на правду и отдавала себе отчет в том, что порой не понимает сына. Почему, например, он упорно считает себя интеллектуалом? Брут никогда не сделает карьеру, если не откажется от глупых иллюзий. У интеллектуала должна быть репутация храброго солдата, как у Цезаря, или блестящая адвокатская карьера, как у Цицерона, а иначе ему придется терпеть пренебрежительное отношение окружающих. Брут же не был ни решительным, ни сообразительным. Он ни в чем не обладал превосходством над равными себе. Хорошо, если он станет зятем Цезаря. Часть волшебной энергии и обаяния Юлиев перейдет к нему.

На следующий день Цезарь прислал Сервилии записку. Он будет рад видеть ее в своей квартире на улице Патрициев, третий этаж многоквартирного дома, между красильной мастерской Фабриция и субурскими банями. Завтра в четыре часа пополудни некий Луций Декумий будет ждать ее в коридоре первого этажа, чтобы проводить наверх.

Срок наместничества Антистия Вета в Дальней Испании был продлен, однако Цезарь не давал обещания остаться с ним. Цезарь не старался добиться личного назначения, просто по жребию ему досталась эта провинция. Было бы даже приятно задержаться в Дальней Испании, но должность квестора слишком низка, чтобы обеспечить известность на Форуме. Цезарь отдавал себе отчет в том, что следующие несколько лет он обязан провести в Риме. Рим должен постоянно видеть его лицо, слышать его голос.

Поскольку в возрасте двадцати лет Цезарь заслужил гражданский венок за выдающуюся храбрость и стал членом сената за десять лет до положенного тридцатилетнего возраста, ему с самого начала было разрешено выступать (обычно новички в сенате молчат, пока не поднимутся выше должности квестора). Но Цезарь не злоупотреблял этой экстраординарной привилегией. Он был слишком проницателен, чтобы надоедать коллегам, добавляя себя в список выступавших, и так слишком длинный. Цезарю не требовалось прибегать к красноречию, чтобы привлечь внимание. Он сам был живым напоминанием о своем особом положении. Закон Суллы гласил, что всякий раз, появляясь на публике, он должен надевать гражданский венок из дубовых листьев. И все при виде его обязаны вставать и аплодировать. Этот закон выделял Цезаря из общей массы и ставил его над остальными людьми – то и другое очень ему нравилось. Все прочие могли заручаться поддержкой влиятельных друзей. Но Цезарь предпочитал действовать один. Да, человеку следовало набирать толпы клиентов и приобретать известность популярного патрона.