2
0А то в горах стоит целый отряд гвардейцев, как говорит Кратар, и они поэтому не выходят. Я очень хочу посмотреть на тот портал! Ты веришь, что он ведёт на Землю, сестра?
– Надеюсь, – с улыбкой ответила Ника. – но, знаешь, куда бы он ни вёл, даже и на Землю, родным для меня стал уже этот мир – Таламар. Здесь мой муж, мой сын, мой дом, моё дело! Здесь моя жизнь! И, если тот портал ведёт на Землю, то я бы хотела просто взглянуть на него. Возвращаться на родину уже не хочу. Да и куда я там вернусь? Моего тела нет, родные не узнают. Только душу травить. Да и неизвестно ещё: можно ли перейти на Землю и потом вернуться.
Они на самом деле считали себя сёстрами. Шутка ли?! Две землянки на весь чужой мир! Ника специально сейчас охладила пыл Лены, уж очень та рвётся на Землю, а стоит ли?!
– Я понимаю, – сглотнула нервный комок Лена. – Обратного пути может и не быть…, – и замолчала надолго.
***
Работы по созданию нового портала в Урге шли быстрыми темпами, но всё же не мгновенно. Прошло уже два месяца с тех пор как Ника и Лена после возвращения из княжества прочно обосновались в Урге.
Для Лены портал был важен тем, что открывал дорогу к другому порталу – ведущему на Землю. Однако твёрдой уверенности в том, что портал от птицелюдов ведёт именно на Землю, не было. Но Лена продолжала верить в лучшее и днями пропадала на стройке всеми силами помогая завершению строительства, потому, что пока лишь она могла объясняться с птицелюдами.
Но Кристиан уже догонял её понемногу и на самой стройке с рабочими и магами уже худо-бедно мог объясняться. И вообще все вопросы, возникающие по ходу строительства решались быстро, потому что все, кто мог решить их также постоянно находились в Урге. Гартнер, как представитель короля и хозяин этих земель. Алистер, как первый советник короля и муж Ники, по которой сильно скучал (сам признавался), Алиша, как правая рука Гартнера и сильнейший менталист.
Вся эта ежедневная суматоха и занятость не так напрягали Лену, как постоянное присутствие мужа. Ежедневное, а иногда ежечасное общение с Гартом выматывало её больше, чем часовые уроки с птицелюдами, которые тоже надумали учить язык Таламара. Для неё стало праздником не увидеться днём с мужем. Потому что она испытывала нешуточное чувство вины перед ним. Не знала, как сказать, как предупредить о том, что в случае удачи, она уйдёт на Землю.
Ночные атаки снов стали более мягкими, щадящими.
