8
0Ему не хотелось огорчать жену, он отдавал себе отчет в том, что, по сути, лишил ее той жизни, которой живут ее сверстницы, и даже то, что своенравная Алька пошла на это добровольно, не оправдывало его. А с этой Ольгой она имеет возможность поговорить о каких-то женских мелочах, которыми не может поделиться с ним. Да, Ольга нравилась ему все меньше – но и запретить Александре общение с ней он не мог. Та ссора из-за похода в кино лежала камнем на совести Акелы. Он не смог отступить от своих правил даже на шаг, чем обидел жену. В сущности, она не просила ни о чем криминальном, а он, чтобы не нарушать собственного покоя и комфорта, пытался заставить ее подчиниться. И только уйдя из дома, он понял, насколько ему нужна семья и домашний покой. Он любил эту маленькую хрупкую женщину, любил их вертлявую малышку Соню, любил по-настоящему. На пятом десятке одинокий волк Акела обрел смысл в жизни, то, что заставляло его забывать обо всем и стремиться в обустроенную по собственному вкусу квартиру, туда, где его ждали жена и дочь.
Мысли снова вернулись к Ольге, которая по-прежнему наносила манекену удары в область шеи и при этом о чем-то напряженно думала, словно восстанавливала в голове какую-то картинку.
– Что вы делаете? – решился Акела, и она вздрогнула, уронила шинай на пол, но мгновенно собралась, легко нагнулась и подняла.
– Простите, Александр Михайлович, я не нарочно…
– Я не о том, что вы уронили шинай. Я спросил – что вы пытаетесь сделать с ним?
Щеки Ольги чуть порозовели, она опустила голову, крутя в руках деревянный меч.
– Пыталась понять, можно ли отрубить голову человеку одним ударом, – еле слышно проговорила она, и Акела вздрогнул.
– Что?!
– То есть… я хотела… словом, прикидывала… ну, хватит ли сил…
– У вас?
– Вообще…
– У вас – нет. А вот у меня – запросто, – коротко бросил Акела, забрал из рук испуганно замолчавшей Ольги шинай и, вернув его в стойку, направился к двери в тренерскую. – Занятия на сегодня окончены, всего доброго, Ольга."
"Паршинцева подхватила свой рюкзак и поспешно вышла из зала. «Слишком уж поспешно», – отметил Акела про себя и направился в душ.
Александра
Арест моего мужа наделал много шума во дворе. Старушки-соседки очень живо обсуждали эту новость, а центром всех разговоров была, разумеется, Алиса Власьевна. Она, округлив глаза, сообщала жуткие подробности дела, известные ей якобы со слов следователя:
– …и вот надо же ему было на ком-то тренироваться? Так он, паразит, вон чего удумал – бомжей обезглавливать!
– Погоди, Власьевна, – перебила толстая, одышливая Полина Дмитриевна. – Как так – тренироваться, зачем?
– А вот так! Он в какую-то секту вступил, а там ему должность убийцы определили! – убежденно фантазировала Алиса Власьевна, не замечая, видимо, что я вхожу в арку.
