Жена самурая

Вот это – знакомьтесь – и есть тот самый серийник по имени Михаил, ничего другого я, к сожалению, не выяснила. А вот это… – Я подошла к полке, закрытой шторой, потому что самое вкусное всегда приберегают на десерт, и дернула занавесь в сторону. – Вот это и есть бундори – отсеченные головы врага. Ну, в нашем случае это просто случайные бомжи и любовница господина имитатора."

"Когда оперативники повернулись к полке, я испытала злорадное наслаждение – Карепанов зажал рукой рот, а «русич» Наиль побледнел так, словно вот-вот упадет в обморок. Дядя Моня что-то бормотал про себя – молился, видно, а Ольга просто закрыла глаза.

– Кошмар какой… – пробормотал Карепанов.

– Я бы заострила ваше внимание на том, что последняя голова – свежая, если это слово уместно в данном контексте, – продолжала я совершенно спокойно, хотя это давалось мне с трудом. – Это говорит о том, что мой муж не совершал убийств, и любой эксперт это подтвердит – вон хоть Ольга.

– Убийства, – поправил Карепанов. – Убийства, Александра Ефимовна, последнего убийства девушки. А Паршинцева теперь и вовсе лицо заинтересованное – судя по всему, тоже потерпевшая.

– Но не Сайгачев же меня сюда приволок! – воскликнула Ольга, но Карепанов только отмахнулся:

– Разберемся.

Я почувствовала, что сейчас кинусь на него и задушу, повалю на пол и буду сжимать на шее пальцы что есть сил, пока он не задергается и не затихнет. Этот человек упорно не хотел замечать очевидного, даже когда я принесла ему доказательства на блюдечке…

К счастью, дядя Моня неплохо меня знал, а потому тяжело поднялся со стула, обхватил меня рукой за талию и прижал к себе.

– Молодой человек… вы бы как-то полегче с людьми. У девочек стресс, им бы на воздух, а вы…

– Сейчас опросим и отпустим, – буркнул Карепанов и заорал, обращаясь к кому-то наверху: – Пусть сюда фотограф спустится, отснимет все. И экспертам можно заходить.

Я почти физически почувствовала, как Ольга сжалась – видимо, по ее прикидкам, сюда должен сейчас явиться Нарбус. Так и вышло – Валентин Станиславович осторожно спускался по ступеням, неся тяжелый чемоданчик со всем необходимым. Увидев Ольгу, он чуть замешкался на последней ступеньке, но потом нашел в себе силы и приблизился к ней, подавая руку.

– Поднимайтесь, Оля, пол холодный. С вами все в порядке? «Скорая» не нужна?

– Нет, спасибо… я хотела…

Но он перебил:

– Извините меня, Паршинцева. Я обвинил вас совершенно огульно, а вы были правы. Мне на днях прислали диск с записью… Стася действительно связана с какими-то уголовниками, и деньги она взяла из сейфа, возможно, по их указке. Вы можете вернуться на кафедру, продолжать работу над диссертацией.